Записки от скуки (real_brighter) wrote,
Записки от скуки
real_brighter

Categories:

"На плато Тэйнгуен", глава VII, окончание


10 декабря 1971 г.



Три месяца в Ханое пронеслись как одно мгновение. Вскоре настало время принимать наше имущество и возвращаться на фронт.

Ханой мы покинули 1 декабря. За день до этого начальник Станции 66 сказал нам:

- Завтра вас заберет грузовик. Отправление в шесть утра. Прошу всех прибыть вовремя и попрощаться с родными дома. Женам нельзя приходить на станцию.

Я удивился и спросил, с чем связана такая просьба.

- Иначе возникают проблемы. - ответил начальник станции. - иногда жены пытаются остановить грузовики. Некоторые даже бросаются им под колеса.

Мои домочадцы встали в четыре утра. Родители, увидев меня у ворот, не могли произнести ни слова и просто взяли меня за руки. Я передал родным указание начальника станции, поэтому, хотя станция и располагалась совсем рядом - в самом Ханое на улице Линамде - никто не стал меня провожать.

Жена, вся в слезах, была вынуждена остаться дома. Брат отвез меня на станцию на своем велосипеде, высадил и поехал обратно домой. Один за одним стали прибывать другие члены нашей группы. Мы собрались все вместе и стали поджидать грузовик. Нас провожали представители Управления военно-медицинской службы и Главного управления тыла. Внезапно на территорию станции въехал велосипедист. Я пригляделся и увидел, что это Хыонг.

- Ты забыл свой компас! - смущенно воскликнула она и отдала компас мне. Однако с этими словами она не ушла, а осталась на станции. Чуть позже подъехали и жены Тхиема, Миня и Лоя. У каждой была веская причина - забытое полотенце, забытая зубная щетка и так далее. В конце концов, на станции собрались все наши жены. Ни у кого не хватило сил попытаться отослать их домой.

В шесть часов подъехал грузовик, и мы один за одним стали забираться в кузов. Некоторые женщины разрыдались, некоторые стояли, закусив губу, а некоторые - просто тихо всхлипывали. Мы помахали им руками, и машина тронулась. Я сидел и смотрел назад. Улицы Ханоя окутывала плотная дымка.

В группе не было Хиеу - он накануне заболел. Тем не менее он сумел нас нагнать. К нам присоединился еще один человек - Та Тхык, один из сотрудников тылового отделения, несколько месяцев назад отправленный в тыл в командировку и теперь возвращавшийся обратно. Ча, наш фармацевт, остался в Ханое, чтобы получить оборудование, и отправится в путь позже. Таким образом, наша группа покинула фронт в составе семи человек, в обратный же путь тронулось шесть.

Я захватил с собой венгерский радиоприемник Ориотон, чтобы слушать новости во время путешествия, а также советский фотоаппарат Зенит. Мне выдали его в управлении военно-медицинской службы, чтобы задокументировать работу госпиталя. В рюкзаке лежала смена одежды, гамак, одеяла, вяленое мясо, лекарства, шахматная доска и упаковка подсластителя, который легче и слаще обычного сахара. Кроме того, там лежала упаковка корейского женьшеня, который мне дал отец. Он очень хотел, чтобы у меня был с собой женьшень, и сам его приготовил, хотя он и не очень хорошо умеет готовить. Наконец, содержимое рюкзака дополняют несколько безопасных булавок и воздушных шариков, которые мы используем для упаковки провизии.

По Тропе на фронт двигаются колонны солдат. В первые дни нашего путешествия ливень превратил дорогу до Пунктов Т5 и Т6 в непролазную грязь. К счастью, дальше Тропа становится сухой и гораздо более удобной.

Вот уже несколько месяцев мы не совершали пеших переходов. Ноги болят.

Мы выступили в один день с делегацией Района 5. Ее глава, Ить - высокий худой человек. Первоначально их группа состояла из пяти человек, однако по дороге к ним присоединилась сотрудница регистратуры, которая по дороге в Район 5 заболела и отстала от своих. Теперь в их группе шестеро.

На этот раз мы получили сопроводительные документы с пометкой QL. Мы сразу вспомнили наши бумаги со штампом ССС ССС из первого путешествия. Теперь мы пытаемся угадать значение новой пометки. Кто-то говорит, что это значит "куан лык" - "вооруженные силы". Другие склоняются к варианту "куан ле" - "военные в розницу". Как обычно, истинное значение букв никому не известно. Однако мой предыдущий опыт показывает, что бумаги бумагами, а лучше себя чувствует группа, в составе которой есть женщина.

С группой из Района 5 мы двигались вместе несколько дней. Вместе с ними и располагались на ночлег на перевалочных пунктах. Как-то вечером к нам зашел Ить.

- Странно! - воскликнул он. - У вас такие же бумаги с штампом "QL", что и у нас. Почему же, куда бы мы ни пришли, нам перепадает лучший ночлег и еда, чем вам?

Я ничего не ответил. Несколько дней спустя он вновь вернулся к этой теме.

- Это нормально. - ответил я, подмигнув. - В нашей группе только петухи, а у вас - еще и курочка. Как же мы можем рассчитывать на лучшее отношение к себе?

Когда до Итя дошло, что на станциях существуют неписанные, но железные правила обращения с женщинами, он расхохотался. Больше таких вопросов он уже не задавал.



20 декабря 1971 г.

Мы добрались до Района 17, командир которого проявил к нам чрезвычайную приветливость. Взглянув в мои бумаги, он спросил:

- Так это вы доктор Дай?

Он с большой теплотой расспросил нас о нашем путешествии по Тропе, а потом внезапно посерьезнел.

- У нас один человек лежит с аппендицитом. До госпиталя слишком далеко. Мы еще со вчерашнего дня вас ждем.

Тут я изумился.

- Но как вы узнали, что мы будем тут проходить?

- Мы расспрашивали людей по дороге. Они сказали про вас. Мы даже нашли медработников, чтобы вам помочь.

- А где пациент?

- В своей части, в двух часах ходьбы отсюда. Я дам вам проводника.

Чтобы добраться от склада до самого центра леса у нас ушло больше двух часов. Доктора, которые осмотрели пациента, оказался верным - аппендицит. Благодаря их антибиотикам распространение инфекции удалось предотвратить.

Днем мы провели операцию в доме на сваях. Операционным столом служила временная конструкция из бамбука. У нас были с собой хирургические инструменты, еще тщательно смазанные жиром, чтобы защитить металл от ржавчины. Врач части бросил их в котелок с кипятком. Мы также прокипятили свои операционные халаты и хирургическое белье, однако в результате ткань промокла. К счастью, на складе неподалеку нашлась анестезия и антисептики. Оперировали при свете фонарика.

Мы остались в части на день. Как только состояние пациента стало улучшаться, мы двинулись дальше.

По дороге на фронт нам часто попадаются раненные, ковыляющие на костылях, и группы детей, отправленные с Юга на Север на учебу. Нам также попадаются молодые парни в новой форме, с новыми вещмешками и шляпами. Следуя за проводником, они поглядывают по сторонам. Это «печеные телята», утратившие все свою храбрость и теперь возвращающиеся в тыл.

Чаще всего мы идем вместе с солдатами, направляющимися на передовую. Среди них - пехотинцы, саперы, разведка, связисты, медики. Молодые девушки в новенькой форме болтают друг с другом. Полки и батальоны совершенно перемешиваются, земляки выцепляют друг друга, смеются и шутят. Встречаются и делегации людей в возрасте, уже седеющих. Это представители министерства, генштаба, ГлавПУРа, тылового управления. Идут группы для инфильтрации на вражескую территорию и пропаганды, участники художественных коллективов, которые останавливаются на перевалочных пунктах, рассказывают о текущей обстановке и выступают.

Вместе солдатами идут группы чиновников, учителей, лесников, художников, инженеров ирригационных сооружений, даже сотрудники банков и воспитатели детских садов - каждый с зеленым вещмешком.

Дорога постоянно виляет, за перевалом следует перевал. Новые тропы укрыты под сенью деревьев, они изобилую торчащими из-под земли корнями. Иногда пешую тропу перерезает автомобильная дорога.

В начале декабря до нас дошли прекрасные новости о победе на шоссе 6. В четырехдневной битве в Долине кувшинов разбито и рассеяно двадцать батальонов бандитов Ванг Пао*. По данным Би-Би-Си, в небе над Долиной Кувшинов появились "северные" МиГи.

* Ванг Пао - командир формований хмонгов в северном Лаосе, созданных и вооруженных ЦРУ. Фактически возглавлял сопротивление силам Вьетнамской народной армии и лаосских патриотов на территории Лаоса.

В конце декабря мы узнали, что американские самолеты вновь бомбят провинции Тханьхоа, Нгеан и Куангбинь. Бывают дни, когда наши силы сбивают по пять вражеских самолетов, а иногда - и по девять. Противник распространяет слухи о том, что "Вьетконг" перебросил две сотни МиГов с аэродромов в южном Китае в Северный Вьетнам.

Колонны наших солдат под покровом деревьев скрытно движутся все дальше. Словно стальная петля затягивается на шее у врага.

Ходят слухи, что в этом году мы освободим обширные районы и вынудим американцев прекратить борьбу и вывести свои войска.

Стоит разгар сухого сезона, идти по дороге - одно удовольствие. За несколько дней мы вновь привыкли к ходьбе и позабыли и больных ногах. Идем по четкому графику. Встаем рано утром, шагаем всю первую половину дня и вскоре после обеда добираемся до очередного перевалочного пункта. Там мы приводим себя в порядок, играем в шахматы, ужинаем и, наконец, развешиваем гамаки и слушаем радио - Ханойское, Би-Би-Си или американское. Хотя нам запрещено слушать вражеские радиостанции, среди нас нет ни одного, кто бы не настраивался бы на Би-Би-Си или американцев, потому как они гораздо быстрее сообщают о событиях. Мы испытываем настоящую жажду в отношении свежих и точных новостей. При этом никто из нас не слушает сайгонское радио из-за его оголтелой антикоммунистической риторики и сфабрикованных новостей, наподобие той истории о якобы состоявшемся взятии в плен доктора Миня.

Нам начинают попадаться группы малых народов, которые приносят вскоре продовольствие на обмен. Войскам не хватает еды, поэтому солдаты меняют свою форму. У каждого солдата должна быть полная смена одежды. Но очень часто получается так, что бойцы объединяются по трое, оставляют себе по комплекту формы плюс один запасной на всех, который носят по очереди. Остальные два комплекта обмениваются у местных на еду.

Когда мы натолкнулись на один из таких придорожных рынков, я достал из вещмешка воздушный шарик, надул его и привязал на палку.

Неподалеку расположилось несколько солдат.

- Зачем он притащил с собой на фронт воздушные шары? - презрительно усмехнулся один из них.

Мы ничего не ответили. Шинь подошел к кучке стариков и старух, сидевших с корзиной кассавы и дынь, и предложил им шарик. Крестьяне оглядели его, но отрицательно покачали головами. Шинь настаивал, однако шарик вдруг зацепился за какую-то ветку и с шумом сдулся.

- Вот и доверь тебе важное дело! - заворчали мы.

Шинь осмотрел сдувшийся шарик.

- Ничего страшного! - объявил он. Потом Шинь вновь надул шар, на этот раз до гигантских размеров.

- Дай-ка я попробую поторговать! - произнес Лой и отобрал шарик у Шиня.

Лой прошел мимо торговцев, не говоря ни слова. Никто даже не обратил на него внимания. Потом он подошел к нескольким женщинам, стоявшим поодаль с детьми, и дал шарик одному ребенку. Тот вцепился в новую игрушку и решительно отказался выпускать ее из рук. Его матери ничего не оставалось кроме как выменять у нас шарик на дыню.

В этот самый момент, солдаты, которые до этого подшучивали над нами, проходили мимо и увидели нашу дыню.

- Да вы чертовски умные мужики! - воскликнули они.

- Ну, малыши, - ответил Тхием, - три раза пройдете по Чыонгшону - тоже может каким-нибудь штукам научитесь.



6 января 1971 г.

После Пункта 56 мы пошли по новой тропе. На многих пунктах не хватает жилых помещений, поэтому приходится ночевать в лесу. На Пункте 51, слушая вечером музыку по радио, мы вдруг услышали гул Б-52 в небе. За ним последовали разрывы кассетных бомб. Более получаса враг заваливал окрестности этими маленькими противопехотными бомбочками.

Между Пунктами 51 и 52 мы встретили Хыонга, комиссара северного участка фронта Тэйнгуен, который возвращался в тыл. У него парализовало половину тела, он ужасно исхудал. Мы остановились и немного поговорили о ситуации с производством продовольствия, положении на фронте и обстановке в госпитале.

На пункте 53 нам попался Ле Ши Лием, возвращавшийся из Района 5. Он прибыл на фронт вместе с нами в 1966 году, однако потом в 1967 году его направили дальше, в Район 5. Лием исхудал и постарел, в его волосах появилась седина. Мы поговорили о положении в Районе 5, о Тэйнгуен, о Ханое, о научной работе. Вечером Лием угостил нас клейким рисом. Он разжился им у местного населения в обмен на вторую пару брюк.

Пункт 54 совсем недавно сменил позицию, поэтому в нем совсем нет построек. Мы достали гамаки и направились на ночлег в лес. Наш путь пролегал мимо нескольких палаток с ранеными. Когда мы проходили мимо, один человек, сидевший в гамаке, уставился на меня.

- Товарищ Дай, это вы? - воскликнул он.

Я удивился и подошел к нему.

- Ты из какой части? Откуда ты меня знаешь?

- Я с фронта Тэйнгуен.

- Мы лечили тебя в 211-м госпитале?

- Нет, меня лечили в 1-м госпитале. Я же из вашей части!

Я окончательно запутался и уставился на раненого. У него была ампутирована одна нога, почти по пах. Я совершенно не мог его припомнить.

- Как тебя зовут? - спросил я, наконец.

- Я - Тием.

- Тием? - переспросил я, - Тием, водитель?

- Да, да!

Когда мы только ехали на фронт в первый раз, Тием был водителем нашей машины Красного креста. Он довез нас от Ханоя до Бандонга в Лаосе на шоссе 9. Затем мы оставили грузовик и пошли пешком, а Тием поехал на своем грузовике на Тэйнгуен. Тогда он был средних лет, твердый, спокойный и решительный. Но кем же он стал теперь? Перед нами сидел человек с подвернутой штаниной и двумя костылями под рукой. Он рассказал, что водил машины на линии VQ5. Потом, в дождливый сезон 1970 года, когда грузовики не могли передвигаться по дороге, Тием служил в велосипедном отряде. Однажды он толкал свой велосипед по бамбуковому мосту, когда тот обрушился. Тием упал в вниз с высоты семь метров.

Придя в себя он обнаружил, что его придавило бревнами. Одна из штанин была залита кровью. Друзья отнесли его в 1-й госпиталь, где ему ампутировали ногу. Иногда, рассказал Тием, он чувствует зуд в лодыжке. Он тянется, чтобы почесать ноющее место, и вдруг вспоминает, что у него нет ни ноги, ни лодыжки. Часто он падает, потому что пытается наступить на отсутствующую ногу. Его нервная система всячески пытается убедить его, что ампутированная нога все еще находится на своем законном месте.

Тием пожаловался, что на то, чтобы преодолеть меньше половины расстояния до дома, у него ушло почти семь месяцев. На многих станциях не было носильщиков и ему приходилось лежать и ждать. Отчаянно стремясь домой, он пытался преодолевать расстояние между станциями самостоятельно. Еще только собираясь домой, Тием думал, что вернется достаточно быстро, и отдал свой запасной комплект формы друзьям. Теперь же он может помыться, только добравшись до очередного перевалочного пункта. Тиему приходится искать безлюдный ручей, чтобы помыться и постирать одежду. Потом он прячется в кустарнике, выжидая, пока подсохнет одежда.

На следующее утро перед расставанием я подарил Тиему один из наших комплектов формы.

По Тропе следуют колонны солдат. Из-за постоянных ударов бомбардировщиков солдатам батарей 37-мм зенитных орудий приходится идти пешком, сопровождая орудия, которые буксируют грузовики. Ночь за ночью в небе стоит рев самолетов. Можно различить шум двигателей Б-52, разрывы бомб и залпы наших зениток.

Удары Б-52 оставляют нагромождение поваленных деревьев и целые леса, оставшиеся без листвы. Маленькие кассеты напоминают рисовые плошки, слегка закопанные в землю. Как-то мы натолкнулись на лист бумаги, укрепленный на палке. Надпись на нем гласила: "Берегись!". Все собрались вокруг знака, но никто не мог понять, что он означает. Внезапно кто-то разглядел неразорвавшуюся кассетную бомбу у самого основания палки. В одно мгновение мы разбежались.

На Пункте 55 обнаружили "тропическое дерево". Это акустическое устройство с передатчиком, выполненное в форме ствола, и антенной в виде листьев. Если оно стоит посреди настоящих деревьев, его практически невозможно обнаружить. Так как на пункте было небезопасно, мы заторопились, чтобы поскорее добраться до следующей станции таким образом, с утра мы прошагали пять часов, взобрались на гору, а потом шли еще четыре часа и преодолели еще одну вершину.



10 января 1972 г.

Мы добрались до Пункта 71. Чем дальше мы уходим, тем сложнее путь. Эту станцию Б-52 непрерывно атаковали последние четыре дня. Во время первой бомбежки командир пункта, который только что прибыл на фронт, запаниковал и укрыл всех "постояльцев" в бункере. Когда их группа пробиралась по лесу, начался второй налет. Двое погибли, еще пятеро были ранены. На следующее утро командир решил переместить пункт в более безопасное место. Для это был выбран новый район, без единого здания. В пять часов там уже разместился пехотный батальон. В два ночи враг совершил новый налет, во время которого погибло четверо и было ранено еще двадцать семь человек. В ночь накануне нашего прибытия последовала еще одна бомбардировка, на этот раз без жертв.

Мы спали урывками. Так как хижин не было, гамаки повесили рядом с укрытиями.

- В случае чего мы успеем укрыться в бункере. - сказали мы командиру пункта. - Мы не уйдем отсюда, даже если начнется налет.

К счастью, ночь прошла спокойно. Однако после нашего отбытия враг возобновил бомбардировки, которые продолжались еще два дня.

К югу от Серебряной реки расстояния между перевалочными пунктами увеличиваются, идти приходится по семь-восемь часов. Риса не хватает, так как новых поставок пока не было. Люди голодают, многим приходится довольствоваться только жидкой рисовой похлебкой. Хотя мы достигли Пункта 72 в четыре часа дня, его командир развел руками.

- Пожалуйста, поймите, - сказал он, - у нас кончился рис. Я могу предложить вам только рисовую болтушку, чтобы притупить голод.

На утро он выдал каждому из нас еще по котелку воды, настоянной на рисе. Это был весь наш паек на пути до Пункта 73.

Все станции совсем недавно меняли позиции. На них нет хижин. Поэтому приходится тащить гамаки в лес. Там мы разыскиваем кучи листьев, оставленные предыдущими путешественниками, они позволяют согреться. Очень холодно. Даже надев всю одежду, включая свитера и плащи, и завернувшись в одеяла, мы постоянно мерзнем. Спим до одиннадцати-двенадцати ночи. В два-три часа мы встаем, разводим костер и перешептываемся или слушаем радио до рассвета.

Нам встречается множество людей, следующих в тыл. Большинство из них - больные и раненые, чье состояние стабилизировалось. Среди встреченных нам попался Бить, политинструктор 34-го отделения. У него рак печени. Из-за страшной слабости его несут на носилках, хотя Бить и пытается передвигаться при помощи костылей.

Позднее выяснилось, что Бить так и не добрался до Севера. Он умер на берегу Серебряной реки. Там скончалось два человека по имени Бить - один наш, из 211-го госпиталя, а второй из штаба фронта. Оба умерли от рака печени.

Возвращающиеся в тыл рассказывают, что коллеги на передовой уже прослышали про наше скорое прибытие и очень рады, что нам доведется принять участие в предстоящем наступлении.

У Тхиема возникли проблемы с ногой. С обеих сторон на ней появились абсцессы размером с яйцо. Они причиняют Тхиему страшную боль.

Эта станция расположена в лесу на песчанистой почве. Здесь тоже нет хижин и ночевать приходиться в гамаках под открытым небом.

Из Района 5 на Юге в тыл проследовало несколько групп детей. Одна женщина с ампутированной ногой тащит своего шестимесячного ребенка на спине, опираясь на палку.



31 января 1972 г.

Мы прибыли на фронт. Обратный путь занял у нас два месяца.

На фронте развернулась подготовка к новому наступлению. Прибывают подкрепления с новым вооружением и амуницией. Они просачиваются через демилитаризованную зону.

Я посетил штаб фронта и управление тыла. Там были рады узнать, что вся наша группа благополучно вернулась. Командующий фронтом, Хоанг даже отложил совещание по подготовке новой кампании, чтобы принять нас и выслушать наш рассказ о конференции. По его мнению, наша группа полностью выполнила поставленные задачи.

Нас с нетерпением ждут наши друзья в госпитале, ведь мы несем для них новости из дома и письма от родных.


Tags: "На плато Тэйнгуен", перевод
Subscribe

  • "Солдат Легиона", глава III, продолжение

    Через четыре часа после отплытия из Хайфона окружающий вид претерпел заметные изменения, часто стали попадаться невысокие холмы. Чем дальше мы…

  • Про иллюстративный материал

    А вот, кстати, вопрос - насколько нужны комментарии/иллюстрации/другое к тексту перевода? Всего ли вам хватает или, наоборот, что-то мозолит глаз?…

  • "Солдат Легиона", глава III, начало

    Глава III Некоторые сведения о Тонкине – Хайфон – Фуланг-Тхыонг – 2-й батальон – Восстание Йентхе – Колонна генерала Годэна – Сюрприз в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments