Записки от скуки (real_brighter) wrote,
Записки от скуки
real_brighter

Category:

"На плато Тэйнгуен", глава VI, начало

Шестая глава. Она самая большая, охватывает два с половиной года, поэтому я даже не буду прикидывать, сколько всего получится выкладок, а просто начну размещать кусок за куском. Поехали!

Глава VI. Трудные времена

6 января 1969 г.



Пришел Новый год. Старый, 1968 год – год наступлений и восстаний – завершен. Еще начиная с 29 декабря мы передавали друг другу клочок бумаги с новогодним поздравлением Хо Ши Мина:

Мы ни разу не слышали этого поздравления по радио. Непонятно даже, кто и в какой газете отыскал его здесь, на Тэйнгуен.

В первый день нового 1969 года в госпитале организовали торжественное празднование третьей годовщины его создания, а также награждения

Накануне был кинопоказ. В первый день нового года устроили фестиваль с танцами львов и музыкальным представлением. В празднике приняли участие большое количество пациентов, сотрудников госпиталя, коллективов песни и танца. Прибыли более пятидесяти представителей из других частей, включая Управление тыла и Управление военно-медицинской службы. Тхань, комиссар военно-политического училища, два дня шагал к нам, превозмогая боль в спине и опираясь на палку. Нас посетили многие бывшие сотрудники госпиталя, которые с прошлого августа были переброшены в другие части, например DT4 и Культурным училищем малых народов, или были в составе 31-го отделения, когда его передали в состав 1-го госпиталя.

В соответствии с решением вышестоящих инстанций численность нашего госпиталя будет сокращена с 431 до 376 человек.

Также поступило указание Куангу, комиссару хирургической секции, и Киму, начальнику отдела тыла, вернуться на север. Для обоих такое решение оказалось неожиданным. Куанг потерял сон, он очень огорчен и заранее начинает скучать по госпиталю.

Киму 56 лет, он из 5-го военного района. Вся его семья живет на юге.

- Две войны и два раза мне нужно отправляться на Север. – жалуется он. – Скорее бы настал день победы и я бы вновь увидел родную деревню. А иначе зачем возвращаться?

Вчера многие пришли к хижине Куанга, чтобы попрощаться. Расставание затянулось до поздней ночи.

Никто не хочет покидать фронт в такое время, даже несмотря на все стоящие перед нами трудности.


13 января 1969 г.

До окончания президентского срока Джонсона осталась неделя. По оценкам Политбюро, США вряд ли пойдут на подписание общего соглашения о выводе войск из Южного Вьетнама.

За последние два месяца наши солдаты получили небольшую передышку. Они занимались перегруппировкой, проходили политическую и военную подготовку. Теперь они готовы к бою. Пока основные силы отдыхали, местные силы и партизаны продолжали борьбу с врагом.

Продолжается Парижская конференция.

В последнее воскресенье у нас был день сельхозработ. Однако я не пошел на поля, потому как пришлось срочно оперировать пациента с непроходимостью кишечника. Тонкую кишку заблокировал сгусток крови размером с кулак. Кишечник сильно раздулся, скоро мог начаться некроз. Мы рассекли кишку и извлекли из нее помеху. Тромб оказался твердым словно камень. Несколько недель назад этот солдат увидел в лесу дикую хурму и съел много недозрелых плодов вместе с кожурой и зернышками. После это он почувствовал острую боль в животе. Доктор из его части отправил бедолагу в наш госпиталь.

Вернувшись домой после операции я получил новый вызов. Один из пациентов терапевтической секции свалился с высокой температурой, его рвало желчью, а в моче была кровь. За этот год это уже четвертый подобный случай с момента смерти Лака. Три предыдущих нам удалось вылечить, хотя казалось, что справиться с ними невозможно. Что ж, наш опыт постепенно растет.


4 февраля 1969 г.

Мне пришло письмо от Хана, заведующего военно-политическим училищем. На конверте стояла пометка "Личное письмо. Доставить лично в руки". Я был удивлен и встревожен, очевидно, что случилось что-то серьезное. В письме сообщалось, что И., преподаватель культуры, в 8 утра 31 января ушел из училища на охоту, захватив автомат Калашникова. Час спустя местные жители оповестили училище о том, что поблизости высадился вражеский спецназ. Охрана училища вступила в бой с противником, который эвакуировался на вертолетах. Но И. не вернулся.

- Не приходил ли он в госпиталь? - спрашивал в письме Хан.

И. - мой двоюродный брат. Он холост и раньше работал учителем в культурном училище для малых народов в провинции Хоабинь. В 1968 г. И. пошел в армию и прибыл на фронт В3. Как-то раз его больного принесли в наш госпиталь. Вот уж кого я совсем не ожидал видеть среди своих пациентов! Мы были очень рады встретиться на фронте. И. рассказал мне последние новости о семье. Выписавшись из госпиталя, он устроился в военно-политическое училище. Иногда, выкроив свободное время, он приходил ко мне в госпиталь.

Но в этот раз его не было. Сотрудники училища обыскали лес вокруг но не нашли никаких следов. Если он не пришел в госпиталь, видимо, его захватили в плен враги и увели с собой. В качестве меры предосторожности училищу необходимо временно переместиться на другое место. Однако прошло три дня, пять, неделя, но ничего необычного не произошло.


23 февраля 1969 г.

Я встретил на фронте очередной праздник Тет, уже третий по счету. В ночь 29 дня последнего лунного месяца нашим охотникам удалось добыть оленя весом более ста килограммов. Его мясо стало отличным дополнением к нашему праздничному рациону. Мы устроили пир горой – куры, свинина, говядина и оленина. В день накануне Тета и в первое утро нового года мы обходили госпиталь, поздравляя каждого с праздником. Ближе к обеду решено было навестить Управление тыла. Уложили рюкзаки, захватили пистолеты. Стояла жара, поэтому мы разделись и отправились в путь в одних трусах и майках. По дороге нам встретилась делегация Управления военно-медицинской службы, которая в свою очередь направлялась поздравлять нас самих. Мы быстро оделись и сфотографировались все вместе. Затем организовали праздничный обед с начальником управления, а потом вернулись в госпиталь. Так и закончился праздник.

В первый месяц нового лунного года, как мы слышали, США вывели из Вьетнама 5 тысяч солдат. Так началась стратегия вьетнамизации войны и постепенного сокращения числа участвующих в ней американских военнослужащих. Эти пять тысяч человек по завершении своих командировок убыли обратно без замены.

Мы же, напротив, с начала февраля начали новую серию нападений и восстаний, целью которых стало свыше сотни населенных пунктов.

Спустя более чем год из тыла вернулся Хюи, специалист нашей лаборатории. Его сопровождало 82 ящика с имуществом для нашего госпиталя.


25 апреля 1969 г.

С 10 по 20 апреля состоялись отчетные совещания по итогам весенней кампании 1969 г. В их работе приняли участие представители со всех концов фронта. Отдельные совещания прошли по тыловым и военно-медицинским вопросам.

21 апреля мы возвращались с совещания, когда впереди раздался рев самолетов и разрывы бомб и снарядов. Сначала мы решили, что враг атакует поля госпиталя. Однако когда по прибытии в Q5 нам повстречалась хирургическая группа из 3-го госпиталя, включая доктора Тхо и комиссара Нго.

- Противник атакует госпиталь! – сообщили они.

Гул самолетов и звуки перестрелки звучали все ближе и ближе. Переполняемые тревогой, мы стремглав бросились бежать к госпиталю. Когда мы добрались до огорода Дитя, взрывы заглушали все вокруг. Над самыми верхушками деревьев кружили самолеты-разведчики. При их приближении мы прятались под крупными деревьями, а когда они улетали – торопились к следующим. Так нам удавалось оставаться незамеченными и все-таки двигаться к цели.

Госпиталя мы достигли, когда атака только-только закончилась. По обеим сторонам тропы пылали деревья. Горящие стволы обрушивались на землю. Древний исполин, обхватить который могли лишь двое, взявшись за руки, превратился в огромный факел посреди чащи. Наша новая хижина для охраны, большая и красивая, превратилась в кучу пепла. В лачуге неподалеку, у входа в убежище сидел Тан, глава администрации госпиталя, и непрерывно звонил по телефону в разные отделения.

Увидев, что я вернулся, Тан перестал разговаривать и вкратце доложил о происшествии. По его словам, руководство госпиталя как раз проводило совещание в административном здании.

Вражеские вертолеты появились вблизи госпиталя в девять утра. Они приземлились и высадили спецназ. На защиту было брошено около сорока солдат из охраны госпиталя. Они начали стрелять по вертолетам, чтобы отвлечь внимание противника от основной территории госпиталя и спасти наших пациентов. Им удалось сбить один вертолет, как раз над госпиталем. Сражение продолжалось до шести вечера. Мы потеряли Бая из фармацевтического отделения и Нгоан, сестру из 24-го отделения. Еще десять было ранено, в том числе двое – тяжело. К счастью, почти тысяча наших пациентов в безопасности. Что касается имущества, то сгорело пять домов и три склада. Пропало около семи тонн риса и сахара, сто комплектов одежды.

Прямо на месте столкновения был сбит вертолет UH-1F. Также доложили о попаданиях в еще один вертолет, но проверить это не удалось. Мы захватили три тяжелых и два легких пулемета, рацию, несколько карт, другое военное имущество и медикаменты.

Тем же вечером было решено немедленно эвакуировать госпиталь, так как врагу теперь были известны наши позиции и мог последовать удар Б-52. Терапевтическая секция осталась с 23-м транспортным батальоном. Жилья там оказалось недостаточно, но и на том спасибо. Хирургическая секция заняла другой участок леса, где временно пришлось ночевать в гамаках под открытым небом. За одну ночь нам удалось переместить на новые места всех пациентов, почти тысячу человек.

На следующее утро, прежде чем отправиться к району эвакуации госпиталя, я остановился у пересохшего ручья неподалеку от 34-го отделения, где упал сбитый вертолет. К моему удивлению, на нем не оказалось никаких повреждений. Мы залезли внутрь и в кабине нашли документы. В корпусе обнаружились отверстия толщиной с палец. Пуля попала в пол вертолета и вышла через крышу. Не было никаких следов крови или других признаков, указывающих на то, что кто-то в вертолете был ранен. Один из солдат предположил, что вертолет получил попадание, когда приземлялся, чтобы высадить десант. Очевидно, пуля повредила электропроводку и вертолет не смог взлететь. У вражеского пилота не было времени произвести ремонт или вызвать помощь. Более того, наш огонь не давал приземлиться другим вертолетам. Поэтому-то битва затянулась до вечера и закончилась лишь тогда, когда противник смог эвакуировать всех своих.

Мы сфотографировали вертолет на память. Затем я приказал солдатам закамуфлировать его и оборудовать неподалеку бункер. Тогда мы будем хорошо подготовлены на случай, если враг попытается вернуться и отбить вертолет.

- Этот вертолет нужно держать в сохранности. – сказал я в шутку. – Когда мы освободим Юг, и наш госпиталь расположится в городе, мы поставим перед входом пьедестал и на него установим вертолет, как памятник нашей борьбе.

В действительности, враг, судя по всему, так и не обнаружил наш госпиталь, потому что в последующие дни все было тихо.

«Голос Америки» и Би-Би-Си сообщили о бое по-своему: «На вьетнамо-камбоджийской границе, к западу от города Плейку вооруженные силы Республики Вьетнам вступили в бой и уничтожили батальон Вьетконга».

В районе эвакуации параллельно со строительством домов и укрытий специалисты госпиталя продолжали заниматься своими прямыми обязанностями: провели спленэктомию пациенту с разрывом селезенки, выполнили ряд других операций. За это время был выпущен очередной номер «Вестника военно-медицинской службы плато Тэйнгуен», продолжались занятия на военно-медицинских курсах.

Три недели спустя ситуация по-прежнему оставалась спокойной. Мы получили приказ вернуться на прежнее место. Однако вражеские диверсанты все еще действуют где-то неподалеку. По ночам они выстреливают в небо сигнальными ракетами. Наши охранники регулярно прочесывают прилегающие джунгли, однако пока так и не смогли обнаружить противника.

Что же касается судьбы сбитого вертолета, его остатки стали жертвой наших солдат, идущих по Тропе. Каждый новый отряд обязательно останавливался, чтобы хорошенько рассмотреть вертолет и взять на память какие-нибудь сувениры. Сначала вытаскивали транзисторы и проводку. Потом, начали отламывать куски обшивки. Из них получались неплохие расчески или кружки. Мне подарили чертежный угольник, сделанный из элемента двери вертолета. Я отправил его в Ханой дочке.

Скоро от вертолета не осталось и следа.


5 мая 1969 г.

Начался четвертый этап Генерального наступления. Началось Всеобщее восстание. Наша армия атаковала одновременно 160 городов и крупных населенных пунктов. На Парижской конференции Чан Быу Кием выдвинул предложение из десяти пунктов, направленное на достижение мира во Вьетнаме. Никсон ответил предложением из восьми пунктов. Дипломатическая борьба за столом переговоров обещает быть долгой и трудной.

У нас серьезные трудности с поставками продовольствия. Даже пайки пациентов, которые всегда формируются на приоритетной основе, пришлось урезать с 10 до 6 донгов в сутки. Рис приходится доставлять с Q9, путь до которого занимает в оба конца четыре дня. Пришлось организовать транспортное подразделение из восьмидесяти человек, разделенных на три группы. Ежедневно они могут приносить одну тонну риса, что еле-еле удовлетворяет наши суточные потребности. Запасов риса в госпитале нет.


30 мая 1969 г.
Ситуация с каждым днем становится тяжелее. Начался сезон дождей. Яростные атаки врага на Тропу Хо Ши Мина практически парализовали снабжение с Севера. Действия красных кхмеров ограничивают возможность использовать альтернативные пути снабжения через Камбоджу.

В начале мая пришел приказ переправить вспомогательные подразделения на другие участки фронта или в тыл, чтобы уменьшить потребность в продовольствии. На Север будут отправлены Военно-политическое училище, военно-медицинское училище, культурное училище для малых народов. Однако эти приказы держаться в строжайшем секрете. Студентам сообщили, что их всего лишь направляют на выполнение транспортных функций.

15 мая мы получили директиву отправить в тыл всех пациентов, ставших негодными к военной службе. Госпиталю переданы широкие полномочия в реализации этой директивы. Всего месяц назад нас подвергали критике за излишнюю мягкость, за то, что мы разрешаем вернуться в тыл слишком многим. Теперь же разрешено отправлять домой раненых не только 3-й, но и 2-й категории. В госпиталь прибыла делегация трех отделов штаба – по кадрам, политического и по тылу. Их задача – упростить процедуру выписки пациентов. Количество документов для выписки сведено к минимуму, теперь солдат, покидая госпиталь, получает только историю болезни и разрешение вернуться в тыл. Раньше же требовалось иметь при себе партийную и комсомольскую характеристики, полный набор почетных грамот и наградных листов, прочие документы. На то, чтобы собрать их, у нас уходила куча времени. В соответствии с новым порядком такие документы можно отправлять в тыл позже. Кроме того, разрешение вернуться в тыл получили несколько сотрудников госпиталя, чье здоровье сильно расшаталось.

В конце мая я и комиссар Конг были вызваны на совещание в Управлении тыла фронта. Положение критическое: запасов риса и другого продовольствия недостаточно для того, чтобы протянуть до сухого сезона, когда возобновятся поставки по Тропе и поспеет новый урожай.

Более того, из-за дождей и вражеских бомб маршруты поставок с Севера оказались полностью блокированы. Подвоз продовольствия из Камбоджи также под угрозой срыва из-за саботажа красных кхмеров. Необходимо задуматься о переброске всех сил на другие участки фронта, где можно найти еду. Выдвигаться нужно быстро. Нельзя допустить повторения трагедии в Районе 6, где солдаты умирали от голода, не успев добраться до складов с продовольствием.

Именно по этой причине и было решено вернуть в тыл все вспомогательные подразделения, наподобие училищ, а также не годных к службе пациентов. Командование фронта направляет несколько полков на юг плато, урезает численность личного состава на тыловых базах. 2-й госпиталь будет расформирован. 1-й госпиталь будет направлен на юг, поближе к поставкам риса из дельты Меконга. 211-й госпиталь отправится на север плато, чтобы заменить 1-й госпиталь. Между 10 и 15 июня мы должны будем принять два отделения из его состава. Переброску необходимо завершить к 20 июня.


25 июня 1969 г.

Конг вернулся в госпиталь сразу после совещания, я же задержался еще на один день. Необходимо было познакомиться с положением дел в 1-м госпитале, продумать наши действия в связи с переброской туда.

1-й госпиталь расположен в узкой долине около реки Дакме. Его окружают высокие холмы, покрытые зарослями бамбука. Строения госпиталя приземистые и темные. Однако в них лучше сохраняется тепло в холодные дни. Более того, врагу будет сложнее заметить их. В сухой сезон, который на севере фронта совпадает с зимой, здесь гораздо холоднее, чем в нашем районе. В госпитале проложена водопроводная система из бамбуковых трубок. Это и удобно, и гигиенично. Бамбуковый водопровод обсуживает потребности ключевых зданий госпиталя и кухонь. К сожалению, здесь не хватает дров для печей. Вокруг растет только бамбук, который быстро прогорает. Использовать его для топки очень неэкономично. Такие отделения как фармацевтическое, которые потребляют много дров, определенно столкнутся с трудностями. Трав, использующихся в традиционной медицине, мало. Деревья шанг ле, которыми изобилует центр плато, здесь встречаются редко.

Поля госпиталя располагаются вдоль реки Дакме. Почва здесь плодородная. Так как леса вокруг преимущественно бамбуковые, расчищать землю под пашню будет гораздо проще чем у нас.

Вернувшись обратно, я объяснил ситуацию руководству и партийному комитету госпиталя. 5 июня наша передовая группа отправилась в путь. 7 июня, завершив передачу дел, выступили четыре клинических отделения и все неклинические. На старом месте осталось только три отделения, которые будут заниматься нашими текущими пациентами. Когда мы разместимся на новом месте, они последуют за нами вместе с пациентами.

Руководство госпиталя разделилось на две группы. Ау, Конг и я отправимся с основными силами госпиталя на север. Бить и Тоан останутся и присоединятся к нам позже.

За два года пребывания в центре Тэйнгуен отделения обзавелись кое-каким хозяйством. В каждом отделении есть свиньи и куры. Часть из них забьют, чтобы приготовить прощальный ужин и запасти провизии на дорогу. Остальное же захватят с собой на север.

Имеющиеся в госпитале велосипеды распределили по потребностям каждого из отделений. Больше всего имущества – у фармацевтического отделения, ему выделили 5 велосипедов. По 3 велосипеда получили лаборатория, рентген, операционная и административный отдел. Однако за раз на них можно будет перевезти лишь самые приоритетные вещи, поэтому придется сделать не один рейс.

После того, как все приготовления были завершены, у меня начался жар, который продолжался два дня. Я отстал от основной части госпиталя и выступил в путь только 12 июня. Мои коллеги дали мне велосипед. Дорога была ужасная – она пересекала множество холмов, склоны которых были покрыты скользкой грязью. Достигнув Q7, я натолкнулся на отряд носильщиков на вьючных велосипедах. Увидав мою борьбу со своим велосипедом, они выделили мне в помощь одного человека, который помог мне добраться до 1-го госпиталя.

Несколько дней назад все отделения 1-го госпиталя завершили передачу дел. Количество пациентов у них составляло около 1100 человек. Примерно еще 600 пациентов ждут транспортировки на нашем старом месте. Таким образом, теперь число пациентов на нашем попечении достигнет 1700 человек.

Дополнительные сложности создает производство продовольствия. Нам все еще необходимо обрабатывать около 50 гектаров на старом месте, а теперь еще и принять 130 гектаров угодий 1-го госпиталя. По берегам реки Дакме находятся прекрасные поля, засаженные рисом и кукурузой. Однако сможем ли мы сохранить растения до сбора урожая? Наши старые поля уже начали зарастать кустарником. 32-му и 23-му отделениям придется задержаться еще на несколько дней, чтобы их прополоть.

15 июня освободительное радио передало особые новости: Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама сформировал Временное революционное правительство Республики Южный Вьетнам.

Четвертая стадия Генерального наступления подошла к концу. Командные структуры начали отступать глубже в тыл. За последние дни наши войска осадили Плейкан. Вражеские вертолеты не могут совершать там посадку. Противнику приходится использовать транспортные самолеты С-130, чтобы сбрасывать подкрепления на парашютах. Нашим солдатам удалось сбить несколько самолетов. Однако осаду пришлось снять из-за острой нехватки риса, которая вынудила войска отступить несмотря на близость победы.

Никогда прежде мы не осознавали роль «генерала Риса» как сейчас. Каждое решение на фронте – от выработки стратегии и тактики, до дислокации войск и выбора направлений для ударов – принимается при непосредственном участии этого «полководца».

Вышестоящие командиры приняли решение направить всех женщин из медицинских подразделений фронта в 211-й госпиталь. В самом начале, в 1966 г. у нас было только 80 девушек, преимущественно молодых добровольцев из провинций Хатинь и Куангбинь. Затем, некоторые из них, ослабевшие от болезней, вернулись в тыл. В целом, наши женщины работают очень хорошо и самоотверженно переносят фронтовые тяготы, иногда подавая пример мужчинам. Здесь на фронте всем приходится непросто, но женская доля здесь гораздо тяжелее мужской. В 1966-1967 гг. у нас не было мыла для мытья. Чтобы бороться со вшами, приходилось коротко стричься. Со слезами на глазах девушки остригали свои роскошные длинные волосы.

Женщины участвуют во всех видах деятельности в нашем госпитале – ухаживают за больными, занимаются сельским хозяйством, переносят грузы, сражаются. Во время последней атаки на госпиталь Ван из 40-го отделения под огнем вражеской авиации потушила загоревшуюся крышу одной из хижин.

Женщины на фронте – словно свежие, прекрасные цветы, которые помогают скрасить тяготы и ужасы войны. Однако проблем от этого меньше не становится. Например, в 24-м отделении есть одна симпатичная медсестра.

- К ней приходит слишком много парней. – жалуется завотделением. – Они постоянно ее отвлекают и не дают работать.

- Скажи им, чтобы каждый раз приходя к ней, каждый из них захватывал по бамбуковой жерди. – посоветовал ему я. – Так ты сэкономишь время на заготовке стройматериала.

Хотя и у нас проводится политика «Трех «потом» («Влюбляться потом», «Жениться потом» и «Заводить детей потом»), предотвратить запретную любовь нельзя.

Едва я прибыл на наше новое место, как столкнулся со сложным случаем. Несмотря на то, что половые связи на фронте строго запрещены, медсестра Х. находится на третьем месяце беременности. Выхода нет: нам придется сделать аборт, причем операцию нужно сделать тайно, чтобы избежать сплетен, которые бы могли плохо повлиять на других женщин. Так как ни гинекологов, ни акушерок в госпитале нет, оперировал я сам. Условий для операции также не было никаких. Разумеется, у нас нет и стола для гинекологических операций. Девушку пришлось уложить на простой бамбуковый стол и зафиксировать ее ноги бамбуковыми жердями. Электричество для освещения операционной вырабатывала медсестра, крутившая педали велогенератора. Кроме того, у нас не было и расширителей, которые пришлось изготавливать из бамбуковых планок и резиновых жгутов.

Бедная девушка в полной мере осознавала, что именно ее ошибка стала всему виной. Она перенесла операцию без единого стона.



Tags: "На плато Тэйнгуен", перевод
Subscribe

  • Зимнее наблюдение

    Вот вы говорите - "ватники", "ватники"... А сила - она ведь в валенках!:)

  • Потребления пост

    Сегодня впервые натолкнулся в магазине на отечественную моцареллу. Наверное все-таки не от Веселого молочника, но все же. Черт возьми, джва

  • О санкциях

    В блогосфере уже начали появляться примечательные подборки истерических постов по поводу "запрета на еду". Красной линией через них проходит мысль о…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments