Записки от скуки (real_brighter) wrote,
Записки от скуки
real_brighter

Category:

"На плато Тэйнгуен", глава IV, продолжение

Третья часть перевода 4-й главы.

27 июля 1967 г.


После нескольких месяцев слухов о предстоящих изменениях в руководстве госпиталя до нас дошли официальные сообщения. Дао и Луан отправятся в штаб фронта, где заменят Нгуена и Дао в качестве соответственно начальника и заместителя начальника военно-медицинской службы. Нгуен и Дао возвращаются в тыл. Из нас на Север вернутся комиссар Кинь, рентгенолог Ты, Ки из отделения физиотерапии, техник Бить, фармаколог Хоай и эпидемиолог Хиен. Чан Нам Хынг и его жена Хо отправятся дальше на Юг, в Хайиен. Ле Ши Лием, хирург брюшной полости, и уролог Куат переводятся в 5-й военный округ.

В руководстве госпиталя также произошли изменения. Я назначен директором вместо Дао, новым комиссаром станет Ле Конг, моим заместителем по хирургии – Лак, а по терапевтии – Ау.

По случаю расставания с товарищами, возвращающимися домой и отправляющимися на другие участки фронта, организовали застолье. Между теми, кто уходит, и теми, кто остается, нет никакой натянутости – все мы понимаем, что нас ожидают в равной степени важные задачи.

По прошествии трех месяцев строительных работ мы практически полностью решили жилищную проблему. Несмотря на это, сотрудники госпиталя все еще прокладывают тропы между различными отделениями, возводят мосты и копают колодцы, чтобы обеспечить нас чистой питьевой водой.

Важную роль в строительстве госпиталя играют наши пациенты. Хорошим примером является Хай – невысокий парень из уезда Хайхау провинции Намдинь. Когда его принесли, у него был сильный жар, температура скакала от 39 до 40 градусов, а моча была красной как кровь. Количество эритроцитов в крови у него упало до одного миллиона, пришлось сделать переливание. А уже через неделю он стоял на дне трехметрового колодца, помогая его углублять, и не соглашался подняться наверх, пока не закончил работу.

Совсем недавно достроили зал для собраний, в котором могло комфортно разместиться до двухсот человек. Он расположен на склоне холма наподобие амфитеатра, так что передние ряды располагаются ниже задних. Даже сидящие на последних рядах могут хорошо видеть происходящее, будь то культурное представление или фильм.

Пациенты продолжают прибывать. Их среднее количество в день достигло 1200 человек. Некоторые находятся в критическом состоянии. Однако, за исключением лежачих, большинство пациентов проявляют активность. Те, кто может ходить, быстро находят себе занятие – плетут корзины, приносят хворост, собирают овощи, изготавливают циновки из бамбука, помогают строить мосты, наконец, играют в шахматы или карты. Беспорядочное размещение пациентов и отсутствие контроля за их деятельностью, которые отмечались годом ранее во 2-м госпитале, ушли в прошлое. Сказать по правде, это было опасно. Тогда некоторые сами отправлялись в лес на поиск еды и умирали, съев ядовитые грибы. Один из пациентов заблудился и бродил по лесу две недели. У него была только зажигалка и онг коонг. Питался он побегами бамбука, которые готовил на огне, но, в конце концов, силы изменили ему и он потерял сознание недалеко от тропы. К счастью, его заметили проходившие мимо люди, которые отнесли его в госпиталь. В то время положение было настолько тяжелым, что мы стали терять надежду когда-нибудь преодолеть наши невзгоды.

Однако потом ситуация стала улучшаться. Сейчас повсюду царит веселый и оптимистичный настрой. По Тропе идут солдаты в зеленой форме и с легкими вещмешками. Им не нужно, как прежде, тащить на себе громоздкое оружие. По дорогам, пересекающим Индокитай, на фронт едут машины. Грузовики могут быстро преодолевать открытые пространства и вести ответный огонь по вражеским самолетам.

Тыл обеспечивает нас различными предметами снабжения, от сигарет «Тиен Ланг» до иголок с нитками и безопасных бритв. Мне пришла посылка – форма освободительной армии, пара батареек, два куска мыла и тюбик зубной пасты. Посылка была завернута в поношенную шляпу от дождя. Я был очень обрадован!


3 сентября 1967 г.

Я только что вернулся с образовательных курсов, которые заняли неделю, с 15 по 22 августа. Там мы ознакомились с новыми постановлениями Центрального военного комитета партии, касавшимися текущей ситуации и наших новых обязанностей. Для работников под исполинскими деревьями в самом центре густых джунглей был построен просторный зал собраний, вмещавший 300 человек. Ночью он освещался фонарями, питавшимися от дизель-генератора. Каждый вечер мы смотрели фильмы, такие как «Нгуен Ван Чой» и «Ветер поднимается» . Некоторые из картин мне доводилось видеть ранее, например китайский фильм «Ссора в кокосовой роще», который я смотрел еще в Ханое вместе с Хыонг и Лок в кинотеатре «Лаодонг». Это был последний фильм, который я посмотрел вместе с семьей перед отправкой на Юг.

По итогам совещания наши боевые части намерены вывести из строя целую дивизию американских и сайгонских войск. Нам же, военным медикам, будет необходимо вернуть в строй наших собственных солдат, которым предстоит участвовать в зимне-весенней кампании 1968 года.

Вчера, 2 сентября, хирургическая и терапевтическая секции устроили праздничный вечер, чтобы отметить День независимости. Я присоединился к хирургической секции, которая организовала много разных интересных представлений – театральную постановку, тео*, сольное и хоровое пение. Все это происходило при свете двух фонарей, которые приводил в действие человек на велосипеде. Периодически, когда «велосипедист» уставал и снижал темп, свет становился тусклым, что вызывало громкие протесты зрителей.

* Один из двух основных традиционных театральных жанров Вьетнама. Крестьянский театр (в отличие от туонг, вьетнамского варианта пекинской оперы), основанный на народном фольклоре.

В течение месяца мы смогли улучшить условия для наших пациентов. Теперь стоимость их суточного пайка достигла 10 донгов, он включает в себя мясо, сало и бобы.

Нам была поставлена задача вернуть в части 400 бойцов до конца месяца. Отделения госпиталя столкнулись со значительными трудностями при выполнении данной задачи, однако к концу августа мы все-таки смогли выписать 513 пациентов.

В этом месяце наш госпиталь посетили особые гости – съемочная группа Студии военных фильмов. Оператор рассказал, что они прибыли на фронт, чтобы отснять сцены боев на Тэйнгуен, особенно гибель или плен американских или сайгонских солдат. Группа колесила по плато уже несколько месяцев, однако сделать нужные кадры никак не получалось. Дело в том, что столкновения с противником происходят обычно по ночам, при полном отсутствии достаточного для съемок освещения. Отчаявшись, кинематографисты решили запечатлеть хотя бы деятельность тыловых подразделений, включая военно-медицинскую службу. Приближается сезон дождей; если они не будут соблюдать осторожность, то рискуют потерять свои пленки от плесени.


5 сентября 1967 г.

Я вернулся из «кузни», в которой поговорил с Кхюэ и Санем по поводу строительства небольшой гидроэлектростанции.
Мимо госпиталя протекает небольшой ручей. Хотя воды в нем не очень много, уклон русла довольно большой. Я тщательно обследовал русло. Техники вполне серьезны, а молодежь проявляет энтузиазм. По их словам, уже к пятнице они смогут возвести плотину на ручье.

Если удастся начать выработку электроэнергии при помощи воды, мы сможем удовлетворить потребности рентгена, операционной, кабинета физиотерапии и лаборатории. Мощность имеющегося у нас дизельного генератора невелика, и, кроме того, возникают перебои с получением топлива для него.

Еще с самого начала, когда мы только обсуждали возможность развертывания на плато Тэйнгуен современного госпиталя для нужд южного фронта, я сразу задумался о том, где взять электричество. Действительно, все медицинское оборудование, от рентгеновского аппарата до приборов физиотерапии и хирургического оборудования, требует электричества. Мысль о том, как обеспечить надежный источник энергии, неотступно преследовала меня.

Этот вопрос мы обсудили на встрече в Ханое перед отправкой на юг. Представитель Генштаба, который сражался на Тэйнгуен во время войны с французами, предложил вариант с получением гидроэлектроэнергии.

Его слова глубоко засели в моей голове в течение всех двух месяцев подготовки. Помимо решения других задач я уделял все возможное время изучению того, как можно получить электричество при помощи воды. Изначально у меня не было ни малейшего представления об этом. К счастью, мой старший брат Лам работает инженером ирригационных сооружений в провинции Виньфу. Услышав, что я покидаю Ханой, он приехал навестить меня. У него огромный опыт работы с небольшими речными генераторами. За два дня, проведенных вместе, Лам познакомил меня с основными принципами их установки, предложил посетить Виньфу, а также поговорить с сотрудниками кафедры гидроэлектроэнергетики Политехнического института.

Из-за нехватки времени я не смог совершить такую поездку, но встретился со специалистом-гидроэнергетиком, который дал мне техническую документацию, в том числе чертежи небольшой турбины. Узнав, что станцию мне предстоит строить на фронте, он предложил мне добиться прикомандирования к госпиталю инженера, обладающего требуемой квалификацией.

Обратиться с подобной просьбой к руководству я не осмелился, а вместо этого выделил несколько дней на то, чтобы посетить ханойские мастерские и заказать турбину. Тут я столкнулся с многочисленными трудностями. Многие мастерские отказывали, так как были перегружены заказами. Другие соглашались, но требовали предоставить им материалы. Наконец, я пробился к заместителю начальника управления промышленности Ханоя. Прочитав мои рекомендательные письма, выслушав меня и посмотрев на чертежи из Политехнического института, он согласился помочь и представил меня руководству механического завода Майдонг.

Сначала директор завода отказался выполнить мою просьбу, сославшись на и без того обширный план, так что мне пришлось звонить в управление промышленности. В конце концов, он согласился при условии, что я добуду материалы. Их я нашел на Складе «С». Я взял стальные уголки и тавры, а также немного меди, и подписал контракт на строительство турбины в течение трех месяцев. Так как нам уже предстояло отправляться в путь, контракт я оставил на складе с просьбой переслать нам готовую турбину.

Все это было больше года назад. Никаких новостей о турбине не было. Лежала ли она на вершине горы, или на дне ручья, или была уничтожена бомбой – мы не знали.

И тем не менее инструкции моего брата и объяснения сотрудников Политехнического института не были забыты. У меня сложилось общее понимание того, что нужно сделать, чтобы построить гидроэлектростанцию.
Еще в Пхиха я внимательно изучил окружающую местность. Недалеко от госпиталя протекал живописный ручей, на котором был расположен трехметровый водопад. Я поговорил на эту тему с руководством госпиталя. Большинство докторов были настроены скептически. Они сказали, что это – большая авантюра, которая не может закончиться успехом. Но техники, Кхюэ и Сань отнеслись к моей идее серьезно. И все же времени реализовать задумку у нас не было, так как я отправлялся помочь другому госпиталю.

Как только мы перебрались на новое место, я отправился обследовать ручей, близ которого разместился госпиталь. Результаты осмотра меня разочаровали. Однако наступил сезон дождей и уровень воды в ручье сильно вырос. К этому времени у нас уже был генератор и горючее, но идея поставить турбину на ручье не оставляла меня. Напротив, мысль о ней посещала меня каждый раз, как Суан крутила педали, чтобы осветить операционную, или когда я подписывал новый запрос на 500 литров дизеля для обеспечения работы рентгена.

Когда я вновь поднял вопрос о строительстве станции, меня объяли сомнения. Все руководство госпиталя дружно расхохоталось.

- Ты директор госпиталя, а не ГЭС! – говорили они, смеясь.

Но меня обрадовал энтузиазм техников, который поддержали наши комсомольцы. В конце концов, мы смогли переубедить начальников всех отделений.

Для начала мы решили попробовать соорудить небольшую станцию, чтобы не распылять наши силы.
Строительство заняло около двух месяцев. Сперва мы возвели плотину и запрудили ручей. Молодые добровольцы работали сверхурочно и во время обеда. Даже при том, что ручей был невелик, пришлось приложить огромные усилия для того, чтобы поднять уровень воды на полметра. Молодежи приходилось выкраивать на работу по два часа в день.

Изначально предполагалось отводить воду, используя стволы бамбука, однако они оказались недостаточно широкими. Проблема решилась, когда я набрел в лесу на упавшее дерево шанг ле, которые в изобилии встречаются на Тэйнгуен. Некоторые из них достигают десятков метров в высоту, а их прямые белые стволы настолько широки, что обхватить их могут только два человека, взявшись за руки. При этом внутри они полые и представляют собой прекрасные убежища для пчел, птиц и животных. Я подумал о том, что один такой ствол вполне сгодится и в качестве желоба для подведения воды.

Один из молодых помощников сказал, что ствол шанг ле лежит неподалеку от мастерской. Он и в самом деле оказался идеальным – длиной пятнадцать метров и внутренним диаметром полметра. Чтобы помочь оттащить его на нужно место мы позвали молодежь. Ребята так и не смогли справиться с такой тяжестью и ствол пришлось распилить надвое. На то, чтобы доставить обе половины к ручью, ушло полтора дня. Сегодня ствол дерева уложили у кромки воды, собрали трубы и установили лопасти турбины.


10 сентября 1967 г.

Строительство нашей электростанции продолжается. Поначалу мы предполагали построить лишь небольшой объект, но теперь этим дело не ограничится. Запруда подняла уровень воды на метр и ручей затопил окрестные джунгли. Желоб, огромный как ракета, лежит на специальных лесах. Вода устремляется в него и вырывается из другого конца, образуя двухметровый водопад, который окружает пена, похожая на серебряные цветы.

Я одновременно и восхищен и встревожен. Пора приводить в действие наш агрегат. Я отвел в сторону Кхюэ, который отвечает за весь проект.

- Если вражеские самолеты заметят это место, - сказал я, - они решат, что мы размещаем пусковую установку для ракет. Надо хорошо все закамуфлировать!

Воду по желобу направили на турбину, которая с гулом начала вращаться, сотрясая деревянные конструкции, перегородившие ручей.

Кхюэ и Шань в восторге.

- Может, мы раскрутим турбину до 4 тысяч оборотов в минуту! – сказали они.

Повернули выключатель и энергия турбины передалась на генератор мощностью 1,5 киловатта. Лампочка, которую мы подсоединили к нему, ярко вспыхнула на несколько мгновений. Однако затем турбина замедлилась до 500-600 оборотов в минуту и свет потускнел, став похожим на свечение от стайки светлячков.

Что же можно сделать, чтобы заставить турбину крутиться быстрее?

Наша дискуссия носила самый демократический характер. Одни предлагали добавить к турбине еще одно рабочее колесо, другие – поднять и расширить плотину, чтобы увеличить напор воды, наконец, третьи – расположить турбину вдоль потока. Все были озабочены. Каждое изменение нашего плана означает потерю еще одной недели, а сезон дождей не за горами. Можно ли представить, как будет вести себя наша гидроэлектростанция во время дождей?

Наконец, приняли решение использовать лампы мощностью меньше 125 ватт, чтобы мы могли продемонстрировать успех нашего предприятия во время предстоящих вскоре собраний. К счастью, во время этого сухого сезона мы получили несколько генераторов, включая один мощностью 125 ватт, который мы использовали для нужд операционной. Однако теперь все уперлось в нехватку кабеля, который бы передавал полученный ток к залу собраний.

Единственное место на всем фронте, куда мы могли обратиться в поисках кабеля, - это информотдел. Туда послали человека с просьбой выделить нам кабель. Услышав его рассказ, сотрудники штаба с удовольствием поделились с нами двумя километрами старого телефонного кабеля. Во многих местах он был поврежден и требовал починки. И тем не менее ему не было цены. Правда, возник вопрос, сможем ли мы передавать необходимое количество энергии через такой маленький провод?

Но, несмотря на все трудности, главную угрозу представлял приближавшийся сезон дождей.


20 сентября 1967 г.

На строительство гидроэлектростанции ушло два месяца. Ток от нее поступает по телефонному кабелю в зал собраний.
Турбина вращается, вырабатывая энергию для двух ламп.

В тот самый день в госпиталь заехал Тяу, комиссар фронта. Услышав, что военно-медицинской службе фронта удалось построить гидроэлектростанцию, он решил лично осмотреть ее. Он стоял перед нашей постройкой не говоря ни слова, однако выглядел радостным и даже удивленным. В госпитале находилась также съемочная группа военной киностудии. Они принесли свои камеры, чтобы заснять сюжет об электростанции на плато Тэйнгуен.

Это был счастливый день. Сегодня члены нашего ансамбля самодеятельности провели репетицию предстоящего праздника, став первыми, кто воспользовался гидроэнергией.

На встрече с комиссаром я вспомнил, как киношники хотели заснять сцены боев.

- Никаких проблем! – сказал Тяу начальнику съемочной группы. – Попросите командование фронта направить вас на высоту Х. Сейчас там все спокойно. Вы выроете себе глубокие укрытия и будете ждать начала кампании. Тогда у вас будет куча возможностей отснять нужные кадры.

С самой кампании Сатхэй комиссар Тяу прославился как человек, умеющий заманивать врага в приготовленные для него засады.

- Только выройте глубокие укрытия и тщательно приготовьтесь. – напомнил он операторам. – Схватка будет жестокой!

Три месяца спустя я повстречал киношников на собрании, посвященном итогам кампании Дакто. Они были измождены.

- Мы последовали совету комиссара Тяу, – сказали они, - и вырыли укратия на вершине хребта Нгокбобиенг. Это было ужасно! Нам казалось, что мы неминуемо погибнем. Но все-таки мы засняли сражение и тела американцев и сайгонских солдат.


22 сентября 1967 г.

Наша радость по поводу завершения строительства гидроэлектростанции длилась всего один день. Прошлой ночью, когда наши молодые добровольцы репетировали при свете ламп, пошел сильный ливень. Внезапно свет погас, а пол зала скрылся под водой. За несколько часов наш ручей превратился в реку с мощным потоком, которая разрушила перекинутый через нее мост. Сотрудники 33-го отделения на другом берегу оказались отрезаны и не смогли вернуться домой.

Утром, как обычно, мы обсудили планы на день. Вдруг в зал вбежал Данг, один из строителей станции. Он промок с ног до головы.

- Наводнение смыло нашу станцию! – крикнул он. – Скорее на помощь!

В зале для собраний воцарился хаос.

- Вот! – воскликнул один начальник отделения, который не одобрял наш план. – Видите, одна сильная волна и вся работа солдат…

- Что же теперь можно сделать? – сказал другой. – Почему бы не подождать до полудня, пока вода не спадет?

Я в нетерпении покинул зал собраний и побежал с Дангом к станции. Добравшись до нее я остановился, увидев картину разрушения. Наш грандиозный проект, потребовавший два месяца напряженных усилий – строительства плотины, установки желоба и турбины – перестал существовать. Казалось, это был сон, не оставивший ни следа. Наводнение не оставило ничего, лишь ручей с шумом бурлил между двумя утесами. Шань и еще один человек, покрытые водой, в одних шортах, стояли на берегу. Они пытались спасти генератор, лежавший где-то на дне.

- Маленький генератор мы достали, - сказали они, увидев меня, - но вот большой все еще там. Чтобы вытащить его, нужно позвать еще людей.

Я был совершенно опустошен. Столько трудов, столько времени потрачено – и все впустую. Лишиться плотины и желоба – уже немало, но утратить генератор просто недопустимо. Насколько тяжело было доставить его сюда с Севера!

Мокрые рабочие на берегу дрожали от холода. В ручей уходила веревка, вокруг которой пенилась грязная вода. Им удалось привязать веревку к генератору, но вытащить его сил не хватало. Работники решили, что генератор удастся достать, если часть людей будет тянуть веревку с берега, а другие – толкать его из воды. Не раздумывая, я скинул одежду.

- Тяните! – скомандовал я. – А я буду толкать. Посмотрим, что получится.

Сделав глубокий вдох, я прыгнул в холодную воду и нащупал веревку, идущую к генератору. Вода покрывала меня с головой. Грудь сильно сдавило, казалось, она вот-вот лопнет. Генератор был покрыт землей, песком и камнями. Я отодвинул камни в сторону, но дольше терпеть не мог. Нужно было выплыть и вдохнуть.

- Стойте на берегу! – сказал я остальным. – Как только дерну за веревку – тяните!

Я сделал еще один глубокий вдох и вновь устремился по веревке к генератору. Напрягая все свои силы, я разгреб последние камни, лежавшие на нем, попробовал приподнять устройство. Затем дернул за веревку, подав сигнал оставшимся на берегу. Глубина едва превышала два метра, но моя грудь буквально разрывалась. Генератор слегка шевельнулся и пополз вверх. Люди, стоявшие наверху, вытащили его на берег.

Генератор поврежден, но Кхюэ думает, что сможет его починить.

Tags: "На плато Тэйнгуен", перевод
Subscribe

  • Зимнее наблюдение

    Вот вы говорите - "ватники", "ватники"... А сила - она ведь в валенках!:)

  • Потребления пост

    Сегодня впервые натолкнулся в магазине на отечественную моцареллу. Наверное все-таки не от Веселого молочника, но все же. Черт возьми, джва

  • О санкциях

    В блогосфере уже начали появляться примечательные подборки истерических постов по поводу "запрета на еду". Красной линией через них проходит мысль о…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments