Записки от скуки (real_brighter) wrote,
Записки от скуки
real_brighter

Categories:

"На плато Тэйнгуен", глава IV, начало

Продолжаю выкладывать перевод книги "На плато Тэйнгуен". На очереди - четвертая глава. Она будет разделена на четыре части, далее следует первая.

Глава IV. Госпиталь на плато Тэйнгуен


10 января 1967 г.


Во время войны Сопротивления против французов и в первые годы войны с американцами плато Тэйнгуен входило в состав нашего 5-го военного округа. В 1964 г. командование округа приняло решение организовать на плато отдельный фронт.
Географически Тэйнгуен объединяет провинции Контум, Зялай, Даклак и Ламвиен*. На протяжении практически всей войны с США к фронту Тэйнгуен относились три северные провинции плато – Контум, Зялай-Даклак и Фубон. Провинция Ламвиен располагается на территории 10-го военного округа.

* - отсылка на прежнее административно-территориальное деление Вьетнама. В настоящее время к региону Тэйнгуен относят 5 провинций - Контум, Зялай, Даклак, Данонг и Ламдонг. Подробнее о плато есть в английской Википедии.

Плато Тэйнгуен имеет стратегическое значение, так как является связующим звеном между тылом в Северном Вьетнаме и фронтами далеко на юге и юго-востоке. Оно представляет собой обширное вытянутое поле боя, испещренное бесконечными горными массивами и джунглями. Чтобы пересечь его с севера на юг, двигаясь пешком вдоль цепочки пунктов отдыха, требуется двадцать семь – двадцать восемь дней, а с востока на запад – около пятнадцати.

В целях конспирации уездам и общинам на плато присваиваются кодовые названия, для чего часто используются цифры. В результате даже опытные сотрудники и солдаты, отслужившие на Тэйнгуен многие годы, с трудом могут вспомнить названия место боевой славы.

В провинции Контум все уезды имеют числовые обозначения. На севере находится 30-й уезд, или H-30. На северо-западе находится H-40, на юге – H-67, а к востоку от шоссе №14 – H-16. Уезды провинции Зялай называются округами, например, Округ 4 или Округ 6, а в Даклаке – просто пронумерованы: Уезд 1, Уезды 2, 9 и 10.

Все ручьи и реки здесь относятся к одному из двух бассейнов. Начинающиеся на восточном склоне хребта Чыонгшон текут дальше к центральному побережью, например река Ба, которая тянется по провинции Фуйен. Реки на западном склоне Чыонгшона устремляются в Камбоджу и впадают в Меконг.

Общим свойством всех рек на плато являются сильные колебания уровня воды. В сезон дождей реки превращаются в могучие и стремительные потоки. Сильный ливень часто приводит к внезапному наводнению. Мелкий ручеек за несколько часов может подняться на три-четыре метра. Паводки жестоки и смывают дома, скарб, свиней и кур. Если вода поднимается слишком высоко, она валит огромные деревья, которые крушат мосты и переправы. Каждый год наводнения на Тэйнгуен уносят множество жизней.

Во время сухого сезона реки мелеют, иногда так, что их можно перейти вброд. В провинциях Зялай и Даклак на юге плато люди часто страдают от нехватки воды.

Противник контролирует все главные и провинциальные шоссе на плато. Вдоль этих дорог разворачиваются жестокие, кровопролитные сражения.

От основного шоссе №14 отходят дороги к побережью и камбоджийской границе. Среди них стратегическое значение имеет трасса №19, которая идет от Плейку через хребет Чыонгшон через такие опасные места как Анкхе и Мангзянг к Куиньону в прибрежной провинции Биньдинь.

Помимо этой трассы к побережью идут и другие дороги, в том числе шоссе №7 через Чеорео к Фуйену и шоссе №21 от Буонметхуота к Кханьхоа.

В освобожденном районе создана тайная сеть небольших лесных дорог. Раньше это были обычные тропы, по которым наши солдаты переправлялись из Северного Вьетнама в Южный. Некоторые из них идут вдоль границы с Лаосом и Камбоджей. Другие, более короткие, тянутся с запада на восток, к началу прибрежных равнинных районов. У таких дорог нет названий, а только военные обозначения, напоминающие химические соединения, например CO2, CO5 и CO9. Никому не известно, кто придумал такие названия.

Наши дороги не обозначены на картах и в зависимости от обстановки на фронтах могут изменяться. Однажды связные обнаружили около дороги гамак, пару сандалий из покрышек и прислоненный к дереву автомат Калашникова, от которого остались только металлические части. Приклад и цевье съели термиты. В гамаке лежал скелет. Определить имя или часть погибшего было невозможно. Очевидно, он умер от малярии или голода. Его тело обнаружили только сейчас потому, что никто уже много лет не ходил этой тропой.

На плато Тэйнгуен отчетливо выделяются два времени года. С ноября-декабря до мая-июня длится сухой сезон, который сменяет сезон дождей. Бывает, что зимой и весной несколько месяцев с неба не падает ни капли воды, а летом и осенью дожди льют без перерыва день за днем. Успеваешь забыть, когда последний раз видел солнце. Влажность становится очень высокой, на то, чтобы просушить одежду требуется до нескольких недель. Еда и стеклянные поверхности, например, микроскопов, покрываются плесенью.

В зависимости от времени года меняется и обычный набор заболеваний. В мае-июне и в сентябре-октябре, в период смены сезонов, больше всего свирепствует малярия. Когда начинаются дожди, приходит пора пневмонии, кожных заболеваний, корост и лишаев. В сухое время более распространены кишечные заболевания.

От погоды зависит и повседневная жизнь солдат. Сухой сезон – время для наступлений и боев, транспортировки грузов, производства продовольствия. Во время дождей проводятся совещания, организуется политическая подготовка.
В разных частях плато погода меняется по-разному. В провинции Контум влажный сезон начинается и заканчивается раньше чем в Зялае и Даклаке. Климат к западу от шоссе №14 не такой как к востоку от него. Говорят, что, если подгадать перемещения из одного района плато в другой, можно совсем избежать ливней.

На Тэйнгуен проживает около 30 малых народов, у каждого свой язык, особая одежда и обычаи. Только в провинции Контум проживают народности бана, седанг, зярай, брау, п’мам.

Впервые попав на плато, я ничего не знал о населяющих его национальных меньшинствах. Еще во время службы в Северном освобожденном районе в ходе войны с французами я пытался освоить местный язык при помощи женщины из малых народов, которая была в нашей части. Мне удалось запомнить приветствия и счет от 1 до 100. Однажды, придя в соседнюю деревню, я воодушевленно попробовал применить на практике свои знания, но мы с горцами совершенно не понимали друг друга. В конце концов? оказалось, что в той деревни жили люди из другой народности, говорившие на совершенно другом языке. После нескольких подобных случаев я окончательно забросил попытки изучать местные наречия.

Враг наносит удары с воздуха по деревням малых народов. По этой причине местные жители живут рассредоточено – небольшими группами из нескольких семей. Можно идти по джунглям полдня, прежде чем натолкнуться на такое поселение из малочисленных домов.

Семьи малых народов выращивают кассаву и рис на горных полях, ловят рыбу и собирают дикие овощи. В лесу первым идет мужчина - темнокожий, в одной набедренной повязке, босой, с мачете в руке. За ним неизменно, словно тень, следует жена с детьми, одетая лишь в юбку цвета индиго.

Местные жители отличаются сильным революционным настроем. Многие из них присоединяются к армии или к партизанам, помогают бригадам молодых добровольцев. Революции они отдают свое имущество и еду. Нам, только что прибывшим на фронт, надо стараться понять их обычаи и привычки и ни в коем случае не пытаться командовать ими или действовать силой, чтобы добиться своего.

Вражеские бомбардировки сильно пугают малые народы. Если враг обнаруживает поселение, его жители убегают, бросая посевы. Как-то мы посоветовали им оставаться на месте.

- Вы, солдаты, знакомы со смертью, - сказали они, - а мы нет.

Увы! Так эти люди думают о нас: «вы, солдаты, привыкли к голоду, вы, солдаты, знакомы со смертью»…

Местные жители честны и бесхитростны. Собранный рис они хранят на поле, никак его не охраняя, - ведь его никто не украдет. Если кто-то умирает, родственники хоронят вместе с ним и половину его личных вещей – кухонную утварь, посуду, одежду.


1 февраля 1967 г.

Переброска госпиталя на центральный участок фронта позволяет нам более эффективно обеспечивать все части, сражающиеся на плато. После года, проведенного в «университете Тэйнгуен» мы стали лучше понимать боевую обстановку и характер стоящих перед нами задач.

Наше положение значительно улучшилось. В течение года на всех трех местах дислокации мы в общей сложности убили восемнадцать слонов. Несомненно, позднее экологи скажут, что мы создали угрозу природным ресурсам страны, однако истребляя этих диких животных мы добывали бесценное для нас пропитание, чтобы подкрепить силы в борьбе с врагом.
Лишь при помощи охоты мы могли дополнить достаточным количеством белков наши скудные пайки, в которых отсутствовал даже намек на мясо. Количество мяса, добытого охотниками, которое ежемесячно получал представитель руководства госпиталя, в прошлом году в среднем составляло около 2 килограммов. В некоторых отделениях этот показатель достиг 7 килограммов.

Однажды охотникам удалось подстрелить слониху, рядом с которой оказался слоненок. Его привели в лагерь, чтобы вырастить. Малыш был размером с теленка и быстро привык ко всем. Он повсюду ходил за доктором Фатом, командиром охотничьей группы, сопровождая его как собака. Через несколько дней слоненок уже обследовал всю территорию госпиталя. К нашему огромному сожалению, вскоре он умер, так как у нас не было молока, чтобы прокормить его.

Благодаря улучшившемуся питанию наше собственное здоровье заметно окрепло. Теперь в строю постоянно находятся 94-95 процентов персонала. Кроме того, выросла и работоспособность. В среднем, каждый сотрудник может переносить от тридцати пяти до сорока килограммов риса, а некоторые даже до семидесяти. При переброске из Пхиха на центральный участок фронта каждый тащил на себе не менее тридцати пяти килограммов. Таким образом, нам удалось всего за один раз доставить на новое место все необходимое оборудование и припасы.

В начале февраля все силы были брошены на строительные работы. Я вместе с ординарцем Ви построил собственную хижину, уже четвертую с момента прибытия на Тэйнгуен. Мы возвели ее из бамбука на склоне холма под густым покровом листвы. Хижина была небольшой и состояла из двух крошечных комнат. В одной стоял стол и две скамьи, она служила местом для работы, встреч и еды. В другой разместились две койки – одна для меня, другая для Ви. Между койками мы установили небольшой бамбуковый столик, а на нем – радио, которое было нашим ближайшим товарищем на поле боя.

Наша хижина была выстроена как и большинство других построек на фронте. На склоне холма мы вырыли яму глубиной примерно полметра. Землю наваливали снаружи к стенам, насыпав бруствер, который полностью прикрывал наши головы, когда мы сидели на койках. Таким образом получилось убежище, которое могло спасти нас от осколков и картечи. Крышу сделали из двух метровых жердей бамбука neohouzeaua, уложив их по принципу черепицы «инь-ян» и удостоверившись, что кровля не изъедена насекомыми и не протечет во время дождя. Времени на строительство ушло немного, однако хижина получилась чистая и светлая. Вряд ли ей суждено простоять долго; видимо нам придется перестроить ее через год или два. Однако она отлично подходит для нашего положения, когда постоянно приходится перемещаться, чтобы не столкнуться с противником.

Хижина напрямую соединена с убежищем в форме буквы «А» со стенами из дерева и бамбука и земляной крышей. Как мы слышали, похожие убежища строили корейцы во время их войны с американцами.

Убежище получилось чистым и функциональным. Оно защитит нас от осколков бомб и минометных мин, особенно кассетных бомб , а также поваленных взрывом деревьев и разлетающихся камней. Разумеется, противостоять прямому попаданию бомбы такой бункер не способен.

Говорят, на фронте Куангчи вырыты убежища на глубине до 20 метров. Наверняка они используются только для высших командиров и проложены в особом грунте, например в скалах.*

* - очевидно, имеются в виду туннели Виньмок (Vinh Moc) в районе демилитаризованной зоны. Читать/смотреть здесь.

«Если бомба попадет в такой бункер» часто говорим мы друг другу, «пиши пропало, останется только поставить ароматные палочки за упокой тех, кто там находится. Извлечь их с такой глубины вовремя просто невозможно».

Каждое отделение строит жилища для персонала, хижины для пациентов и рабочие помещения – процедурные, перевязочные, учебные классы, кухни и столовые. Каждое отделение должно иметь возможность принять до ста пациентов. Кроме того, отделения должны построить дополнительные здания в соответствии со своей специализацией. Аптеке требуется место для изготовления лекарств, Фармацевтическому отделению – для их назначения и выдачи. Хирургам нужна операционная, восстановительный покой и стерилизационная. Лаборатории - пространство для проведения анализов крови, биохимических и микробиологических исследований.

Все заняты на строительстве. Руководство госпиталя строго следит за соблюдением всех требований, особенно за тем, чтобы очаги располагались скрытно и дым от них не мог бы подниматься вверх. Большое внимание также уделяется расстояниям между хижинами. Иногда приходится самостоятельно указывать место для каждой постройки. Заготавливать строительные материалы, такие как бамбук, следует на удалении от хижин, запрещено вырубать бамбуковые рощи полностью. Хотя требования довольно просты, они должны тщательно выполняться. Однажды мы приказали перестроить хижину одного из начальников отделений, потому что сперва она была построена на открытом месте без достаточно плотной завесы листьев.

Также мы следим за строительством отхожих мест. Всем нам известен случай времен войны против французов, когда один из госпиталей посетил начальник управления военно-медицинской службы.

- Это место построено на куче дерьма! - сказал он.

По пути на фронт нам не требовалась помощь проводников, чтобы понять, что мы приближаемся к лагерям отдыха. На близость таких мест, где множество людей останавливались лишь на одну ночь, указывала сильная вонь. Наш же госпиталь рассчитан на прием тысяч пациентов и может располагаться на одном и том же месте в течение длительного времени. Поэтому мы выработали строгие правила относительно отхожих мест для каждого отделения. Их расположение выбирается очень тщательно, чтобы выгребные ямы одного отделения не оказались рядом с жилыми хижинами другого. Наблюдая за возведением построек я ношу с собой длинный шест, при помощи которого измеряю глубину вырытых ям. Лишь только после этого я разрешаю строить над ними будки.


20 февраля 1967 г.

Праздник нового года по лунному календарю, года Козы, пришелся на 9 февраля.

Это первый праздник Тет, который мы празднуем на фронте. Госпиталь все еще отстраивается, и сами мы живем в хижинах для подразделений охраны.

С полудня перед новогодней ночью и в первый день нового года никто не работает. По случаю праздника наш паек включает сало, арахис, золотистую фасоль, сахар и 300 грамм буйволиного мяса на человека. Стоимость месячного пайка в последний месяц года составляет около 110 камбоджийских риэлей* (около 6 вьетнамских донгов) на человека. Это самый лучший месяц в году, потому что обычно она редко превышает 20 риэлей, то есть 0,8 донга. Кроме того, наши охотники смогли добыть шесть гиббонов, а рыбаки - семь килограммов рыбы. Всего этого хватило, чтобы достойно организовать праздник.

* - в середине 1960-х гг. значительная часть потребностей ВНА/НФОЮВ удовлетворялась при помощи поставок через нейтральную Камбоджу через порт Сиануквилль. Отсюда и расчеты в камбоджийских риэлях. После обострения разногласий между ДРВ и "красными кхмерами", проамериканского переворота Лон Нола в Камбодже в 1970 г. и совершенствования коммуникаций на "Тропе Хо Ши Мина", маршрут через Сиануквилль потерял прежнее значение.

На двадцатый день последнего лунного месяца руководство госпиталя поручило двум молодым сотрудникам выдолбить деревянные ступы для риса. С самых первых дней пребывания на фронте мы мечтали получить рисовую муку, чтобы сделать лапшу для больных и новогодние пирожки*. Для этого, однако, требовалась ступа, изготовить которую было невозможно из-за отсутствия долота.

* - бань тьынг - это что-то навроде салата Оливье для вьетнамцев. Блюдо из клейкого риса, фасоли, жирной свинины, которое заворачивается в листья растения фриниум и варится на пару. Статья в английской Википедии, хотя и в Рунете наверняка можно почитать.

Решить проблемы помог Кыонг, фельдшер из провинции Каобанг, предложивший способ, которым пользуются малые народы. Он взял большую колоду и три дня выжигал в ней углубление при помощи древесного угля, пока оно не стало достаточно просторным. Теперь мы знали, как сделать ступу. С пестом проблем не возникло – мы просто вытесали его из подходящей ветви. Все наше подразделение оценило инициативу Кыонга, позволившую создать первую ступу и пест на фронте.

Изготовить каменные рисорушки гораздо сложнее. Всем известно, что рис превращают в муку именно в них. Однако никто не догадался захватить на фронт рисорушки. Лишь два года спустя мы смогли обзавестись настоящей рисорушкой благодаря одному раненому из провинции Тханьхоа, которая славится своими мельницами. Во время пребывания в госпитале он как-то пошел к ближайшим утесам, выбрал подходящий камень и долго обтачивал его, превращая в жернов. Инициатива нашего пациента получила признание всего фронта. Ту самую рисорушку демонстрировали на итоговом собрании 1967 г., где каждый участник мог ее осмотреть.

Двадцать седьмой и двадцать восьмой дни последнего лунного месяца были наполнены стуком пестов – мы мололи рис, чтобы получить муку для новогодних пирожков. Поначалу мы волновались, так как у нас не было листьев, в которые заворачивают сваренный рис. Однако затем мы нашли в лесу заброшенное поле, где оказалось достаточно подходящих листьев, чтобы обеспечить пирожками весь госпиталь.

Особую активность развили 33 и 34 отделения. Они приготовили жареные пирожки, пирожки с жареным луком, с молоком, не считая традиционных квадратных пирожков, которые делают на Новый год.

В новогоднюю ночь каждое отделение устроило праздничный ужин, собравшись вокруг котлов, где варился сладкий суп или готовились на пару пирожки. До глубокой ночи мы пели песни, рассказывали разные истории, слушали радио, играли в карты и шахматы. Некоторые даже засиделись до трех часов.

На утро первого дня Нового года состоялся праздничный митинг всех работников госпиталя, а потом отделения стали посещать друг друга, чтобы поздравить с праздником. Затем мы организовали праздничный обед. Целый день шли различные мероприятия – от шахматных матчей, до поединков борцов и других спортивных соревнований.

Радостная атмосфера праздника помогла отчасти приглушить тоску по дому, хотя некоторые все же забились под одеяла и плакали.*

* - надо иметь в виду, что Тет вьетнамцы при любых обстоятельствах должны встречать в родном доме. Даже сейчас на Тет наблюдаются настоящие "исходы" из городов в деревни и из-за рубежа - на родину.


Тем не менее, в самый разгар торжеств, на 29 день последнего лунного месяца (7 февраля) руководство госпиталя созвало всех сотрудников на совещание, на котором сообщило о предстоящих срочных задачах. Между 8 и 15 февраля нам предстояло принять около 500 пациентов, в том числе 250 человек из 3-го госпиталя.

Сразу же после Тета мы возобновили строительные работы. К 17 февраля мы закончили хирургический блок, лабораторию, рентгеновский кабинет, аптеку и жилища для всех сотрудников.

16 февраля начался второй этап кампании Сатхэй. До нас дошли слухи о том, что наши войска уничтожили роту американцев в районе D.

17 февраля мы приветствовали сорок семь первых пациентов из 3-го госпиталя.

Нам пришел приказ отправить часть работников на усиление 4-го госпиталя. В состав этой группы вошли доктора Зыонг, Куат, Тьыонг, Лой и Нгок.


1 марта 1967 г.

Мы добились важного успеха: отделение рентгенологии установило и испытало рентгеновский аппарат. Таким образом, у нас заработал первый рентгеновский аппарат на фронте Тэйнгуен.

После нескольких сухих месяцев до госпиталя дошла часть оборудования, которое задержалось в пути во время сезона дождей. Однако из 1028 ящиков и тюков, отправленных из Ханоя, мы получили только около сотни. Девять десятых имущества госпиталя оказались утрачены из-за бомб, аварий грузовиков или попросту «испарились». Где теперь все эти вещи? Этого мы уже никогда не узнаем.

К сожалению, нужные нам предметы так и не преодолели весь путь, зато мы получили много всяческих бесполезных вещей. Например, среди них было несколько сотен комплектов детской одежды. Но когда мы сможем начать лечить детей? Нам нужна медицинская литература, но в ящике лишь романы, сборники рассказов и публикации на политические темы.

Мы получили ящик с современной лампой для полевой хирургии. Как же повесить эту громоздкую, тяжелую лампу в операционной – простой хижине, построенной из бамбука? И даже если нам это удастся, где взять электричество для нее?

В одной из коробок обнаружилось всякое тряпье, в том числе пара туфель на высоких каблуках. Это привело нас в изумление и ярость. Опросив весь госпиталь, мы выяснили, что они принадлежат Тхук Оань, сотруднице лаборатории. Она была очень смущена.

- Перед тем, как отправиться из Ханоя, - оправдывалась она, - я сняла их и одела резиновые сандалии. Я не знала, что делать с туфлями и кинула их в коробку, которая стояла рядом.

Эта коробка и добралась до фронта, в то время как большинство других пропало по дороге.

Самый ценный ящик содержал в себе детали для рентгеновских аппаратов. Однако они не подходили друг к другу. Нам пришлось разобрать четыре аппарата и собрать из них один работающий, подсоединив его несколькими метрами провода к генератору. У нас нет ни пленки, ни платин, ни химикатов, ни свинцовых фартуков, ни многих других вещей, но даже то, что у нас есть, уже бесценно.

Начальник отделения рентгенологии, доктор Чан Хау Ты и наши мастера на все руки Кхюэ и Сань умудрились собрать первый рентгеновский аппарат. Они повесили рентгеновскую трубку на ветку дерева. Куча грязи была призвана хоть как-то защитить рентгенологов. Однако, так как пленки и реактивов нет, мы не можем делать нормальные снимки. Тем не менее, сотрудники отделения уже повесили черную ткань, чтобы сделать темную комнату.

Другая проблема состоит в том, чтобы получить дизельное топливо для генератора. Те, кто прибыл на фронт в 1964-1965 годах, рассказывают историю о том, как солдаты получили первый кинопроектор. Чтобы посмотреть кино, им приходилось организовывать засаду на 14-м шоссе. Только отбив у противника пару цистерн с горючим, они могли заправить свой генератор и насладиться фильмом.

Теперь, когда налажено движение грузовиков на Юг, ситуация с топливом стала намного лучше. И все же нам приходится прилагать все усилия, чтобы экономить горючее.

В день, когда наш генератор был впервые запущен и при помощи целой системы проводов, проложенных в лесу, у нас появился свет, в госпитале царило ликование. Рентгеновский аппарат включили и все пришли в восторг, увидев изображение косточек в запястье доктора Ты. Впервые среди древних гор и бескрайних лесов плато Тэйнгуен появилось рентгеновское изображение – символ современной цивилизации и технического прогресса. Наше достижение позволит нам лучше ставить диагнозы и лечить пациентов на фронте.


5 марта 1967 г.

Сегодня я посетил кузницу госпиталя, расположенную на значительном удалении, на опушке леса. Это маленькая бамбуковая хижина, забитая всякими непонятными кусками металла, неразорвавшимися бомбами, боеголовками и корпусами ракет, мехами и корзинами с углем. Так выглядит рабочее место наших мастеров. Хотя оно и называется кузницей, в действительности им приходится заниматься самыми разными делами – от плотницких работ до ремонта оборудования и механизмов.

С момента создания кузницы ее работники внесли огромный вклад в строительство госпиталя.

Командует в кузнице Нгуен Ба Кхюэ. Это небольшой, худощавый человек с железной волей. Умный, хорошо знающий свое дело, всегда готовый придумать какой-нибудь хитрый способ решить сложную проблему, Кхюэ является настоящей душой коллектива. Сань занимается столяркой, а Данг – кузнец. Все они полностью отдаются своему делу.

Все, что есть в кузнице и что выходит из ее стен, создано руками этой троицы. Они вместе ходили в лес собирать бомбы и неразорвавшиеся снаряды и выкручивали из них взрыватели, чтобы использовать сталь от их корпусов. Находя детали сбитых вертолетов, а также остатки ракет и осветительных шашек, они получали алюминий. Они рубили деревья и пережигали их в высококачественный уголь. Наконец, они установили горн, чтобы изготавливать необходимое госпиталю оборудование.

Именно они, взяв детали от трех разных рентгеновских аппаратов и поколдовав над ними в духе «повесить бабушке дедушкину бороду», получили в итоге вполне работающее устройство.

Они также изготавливают предметы и для других отделений: котлы для перегонки спирта и дистилляции воды, оборудование для физиотерапии, стетоскопы, машинки для изготовления таблеток для аптеки и стерилизаторы для отделения хирургии. Наконец, из их рук выходят ножи, мотыги и серпы для наших подразделений, занимающихся сельским хозяйством.
Tags: "На плато Тэйнгуен", перевод
Subscribe

  • "Солдат Легиона", глава III, продолжение

    Через четыре часа после отплытия из Хайфона окружающий вид претерпел заметные изменения, часто стали попадаться невысокие холмы. Чем дальше мы…

  • Про иллюстративный материал

    А вот, кстати, вопрос - насколько нужны комментарии/иллюстрации/другое к тексту перевода? Всего ли вам хватает или, наоборот, что-то мозолит глаз?…

  • "Солдат Легиона", глава III, начало

    Глава III Некоторые сведения о Тонкине – Хайфон – Фуланг-Тхыонг – 2-й батальон – Восстание Йентхе – Колонна генерала Годэна – Сюрприз в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • "Солдат Легиона", глава III, продолжение

    Через четыре часа после отплытия из Хайфона окружающий вид претерпел заметные изменения, часто стали попадаться невысокие холмы. Чем дальше мы…

  • Про иллюстративный материал

    А вот, кстати, вопрос - насколько нужны комментарии/иллюстрации/другое к тексту перевода? Всего ли вам хватает или, наоборот, что-то мозолит глаз?…

  • "Солдат Легиона", глава III, начало

    Глава III Некоторые сведения о Тонкине – Хайфон – Фуланг-Тхыонг – 2-й батальон – Восстание Йентхе – Колонна генерала Годэна – Сюрприз в…