Записки от скуки (real_brighter) wrote,
Записки от скуки
real_brighter

Categories:

"На плато Тэйнгуен", глава II, начало

Продолжаю выкладывать перевод книги "На плато Тэйнгуен". Начало здесь.

Итак, начало второй главы, из которой можно узнать о выступлении маленького отряда из Ханоя, о чем поют солдаты, попавшие под напалм, а также о том, нужно ли тащить в лес бревно.


Глава II. В путь!

Командный пункт Группы 559, [Тха Ме, Лаос], 12 марта 1966 г.

После почти месяца приготовлений наша часть разделилась на три отряда, которые один за другим стали выдвигаться к фронту. Первый отряд отправился из Ханоя 19 января 1966 г. за два дня до Тэта. Его возглавил Ле Конг, заместитель начальника госпиталя по тылу. Несмотря на то, что встретить праздник дома не удалось, все были в хорошем расположении духа. Конг, преисполненный энтузиазма, отправил нам домой стихи:

«Этой весной мы по милому дому скучаем,
Первый день года мы теперь отмечаем в дальней дороге.»
*

* - традиционный вьетнамский стихотворный размер "лукбат" ("шесть - восемь"), при котором строки из шести слов-слогов чередуются со строками из восьми, рифмуясь при помощи внутренней рифмы.

Второй отряд выступил 24 февраля под командованием Ау.

Оба отряда сумели добраться на грузовиках до перевалочного пункта Хо в провинции Куангбинь. Дальше им предстояло идти пешком по Дороге 559.*

* - т.е. по "Тропе Хо Ши Мина". Решение о переходе к вооруженной борьбе за освобождение страны было принято Партией трудящихся Вьетнама в мае 1959 г. По этой причине подразделение, обеспечивавшее переправку на юг военнослужащих и вооружений, получило название "Группа 559". По названию Группы стала именоваться и вся сеть коммуникаций, ведущая на юг.

На грузовиках также везли около 1200 ящиков с имуществом госпиталя.

Наш отряд, третий, покинул Ханой 27 февраля. По плану, принадлежащие нашему госпиталю две машины Красного креста доставят нас до самого фронта. Мы попрощались со 108-м госпиталем. Его начальник и руководитель Управления военно-медицинской службы проводили нас в путь. Расставание сопровождалось многочисленными крепкими рукопожатиями и обещаниями в духе «До встречи в Сайгоне!» и «А, может, в Хюэ или Дананге?».

С момента прекращения американцами бомбардировок Севера прошел месяц. До нас дошли сведения, что, не добившись результатов, президент Джонсон приказал возобновить воздушные удары по Северному Вьетнаму.

Наша первая ночь на Тропе прошла в Коонге без происшествий. На вторую ночь мы пересекли мост Хамжонг* (Пасть дракона) в городе Тханьхоа. Дальше дорога шла вдоль побережья через район, часто подвергавшийся вражеским ударам. Водители называли его «воротами смерти», через которые надо было пройти, чтобы достичь менее опасных мест. Город Винь был погружен во тьму, тут и там виднелись стены разрушенных домов. Мы переправились на пароме Бентхюи, оставили шоссе №1 и направились к Хыонгкхе. Этот участок пути также находится под пристальным вниманием врага. Земля по обеим сторонам дороги усеяна многочисленными воронками от бомб. Ночи напролет несет вахту гражданское ополчение, сигналя лампами, если путь безопасен. Затем мы пересекли перекресток Донглок. Как-то водителям здесь пришлось питаться мясом собаки, убитой во время бомбежки. С тех пор этот перекресток получил прозвище «Собачий».

* - Ham Rong, подробнее о нем в Википедии.

В нашем отряде находится несколько ключевых руководителей госпиталя и технических сотрудников, которые по дороге должны будут по дороге обсудить некоторые вопросы с командованием Группы 559. Все мы едем на двух грузовиках Красного креста. Единственная женщина среди нас – обворожительная Тхук Оань, химик. К ней особое отношение, она едет в одной машине с комиссаром и начальником госпиталя. После пары первых дней пути она призналась: «Ехать вместе с начальниками очень страшно! Я не осмеливалась лишний раз пошевельнуться в кабине, боясь наступить им на ногу».

Команда каждого грузовика должна сама обеспечивать себя водой и продовольствием. Рис, посуду и небольшой запас дров мы везем с собой, но иногда хворост покупаем у местных жителей. Хорошо, что с нами есть Лак. У него четверо детей и он отлично умеет организовать работу на кухне. Готовим по очереди. Мне поручено ответственное задание мыть посуду.
Как-то в провинции Куангбинь мы остановились в небольшой деревушке у дороги. Лак где-то раздобыл кассавы*, и я начал ее варить. Неподалеку стояла хижина у которой о чем-то разговаривала женщина с маленькой дочкой. Общались они на местном диалекте, который я еле-еле разбирал.

* - кассава, или маниок. Во время войны использовалась вьетнамцами как высокопродуктивная, но малопитательная замена рису.

- Дядя солдат, дядя солдат! – крикнула одна девочка. – Воды надто богато!

Я не мог понять, что она хочет сказать.

Ее мать объяснила, что я налил в котелок слишком много воды и, как только она начнет закипать, часть нужно будет слить. В противном случае вся кассава будет испорчена. Я ждал, пока появятся первые пузырьки, девочка же бдительно наблюдала за мной. Едва же я начал сливать воду, она стала громко, на всю округу звать мать. Оказалось, что я случайно держал ухватку над самым огнем, так что она сама едва не загорелась.

На четвертый день мы достигли ручья Танг. К полуночи пошел дождь. Мы остановились у караульного поста у склона оврага, дорогу преграждали бамбуковые ворота. Это был первый караульный пост на пути на юг. Часовой сообщил, что из-за дождя уровень воды поднялся, и грузовики не смогут пересечь ручей. Вода быстро прибывала, ночь была темная, а сторожка слишком мала. Часовой позвонил по телефону на другой пост.

- Каков уровень воды? – спросил он.

- Больше метра.

- У нас тут два «животных», им надо переправиться. – Часовой говорил о наших грузовиках, как будто это были быки или буйволы.

- Большие буйволы или телята?

- Телята. – ответил наш часовой.

- Нет, телята не пройдут.

Мы занервничали и решили взглянуть на ручей своими глазами. Хотя дождь был не очень сильный, его вполне хватало, чтобы сделать непроходимой теснину, через которую с шумом прорывалась вода. Один молодой солдат, спешивший по срочному поручению, шагнул было в ручей, но быстро осознал, что поток слишком силен, а глубина слишком велика. Поэтому он вернулся и стал ждать вместе с нами. Вода продолжала прибывать. Часовой периодически проверял ее уровень шестом – полтора метра, метр восемьдесят, два метра… Очевидно, что путь дальше закрыт. Мы забрались обратно в грузовик, проехали немного, пока не нашли ровную площадку, и расположились под прикрытием леса. Перебраться мы не смогли ни тогда, ни на следующий день, ни ночью.

Вражеские самолеты действуют круглосуточно. Ночью они нарезают над нами круги, как на учениях. Красные огоньки под их крыльями напоминают движущиеся звездочки. Днем небольшие самолеты образуют построения, к ним прилетает дозаправщик. Как будто враг не просто стремится уничтожить нас, а устраивает демонстрацию своей мощи, сопровождаемую ревом двигателей и разрывами бомб.


5 марта 1966 г.

Вода все еще стоит высоко, но с помощью тягача мы смогли переправиться через ручьи Танг и Ве и устремились к вершине. Внезапно машины остановились. Далеко, насколько мы могли видеть, образовался затор. Спустя несколько минут за нами выстроилось еще тридцать-сорок автомобилей. Если бы нас заметил вражеский самолет-разведчик, могла произойти катастрофа. Попавшие в пробку машины перевозили все – от солдат и топлива, до пушек, ракет и танков. Дорога в этом месте была узкая и покрыта грязью. Слева высились утесы, справа была пропасть, из которой доносился грохот водопада.

Так как я и Тан стремились во что бы то ни стало двигаться дальше, то решили выяснить, в чем причина задержки. Протиснувшись мимо залепленных грязью грузовиков, мы, наконец, добрались до цели. Солдаты и водители обступили бензовоз, повисший над пропастью. Грузовик занесло и он полностью перекрыл узкую дорогу. Было два часа ночи. Мы находились на полностью незащищенном участке Тропы. Днем нас, вне всякого сомнения, обнаружили бы вражеские разведывательные самолеты.

Обсуждались два варианта действий: начать рыть склон до тех пор, пока машины не смогут проехать мимо цистерны или отшагать назад шесть километров до ближайшего поста и там вызвать тягач, который вытащит бензовоз на дорогу. Решено было осуществить оба предложения. Всего через несколько минут воздух наполнился стуком кирок, вгрызавшихся в толщу горы. Однако стало ясно, что до рассвета проложить объезд не удастся. Поэтому я отправил Тана проинформировать наш отряд о сложившейся ситуации, а сам, взяв с собой одного солдата, зашагал на пост. Мы миновали заблокированные автомобили и вышли на пустую дорогу. Внезапно показались фары грузовика, медленно поднимавшегося по склону в нашу сторону. Мы замахали руками и грузовик остановился. Оказалось, что он везет раненых в Хыонгкхе. Люди на борту уже целый день ничего не ели.

- Дорога заблокирована! – закричали мы. – Поворачивайте!

Мы запрыгнули в грузовик и добрались на нем до развилки у ручья Ве, на которой располагался сторожевой пост – землянка, глубоко ушедшая в толщу горы, окруженная воронками от бомб. Не переставая трезвонил телефон. Наконец, нам удалось соединиться и вызвать тягач. Небо то и дело озарялось вспышками от далеких взрывов. Рвались бомбы, в небе гудели вражеские самолеты.

Едва прибыл тягач, мы с радостными возгласами вскочили на него. Въехав в ущелье, водитель выключил фары, но продолжал ехать на высокой скорости. Как только мы прибыли на место, саперы прицепили цистерну к тягачу. Однако после первой же попытки вытянуть ее стало ясно, что цистерна слишком тяжелая. Попытки вытащить ее могли привести лишь к тому, что она утянула бы за собой в пропасть и сам тягач. Требовалось вызвать второй или попытаться слить из цистерны топливо. Забрезжил рассвет, небо на востоке начало светлеть. Ситуация с каждой минутой становилась все более опасной.
Всем водителям было приказано закамуфлировать свои автомобили насколько возможно, одного сотрудника отправили в штаб Р. с донесением о сложившейся ситуации. Ответственный работник в штабе от постоянного недосыпа выглядел болезненным и бледным. После некоторого обсуждения он приказал опорожнить цистерну. Мы выпустили из нее более четырех тонн топлива – они выливались с шумом водопада, извергающегося в пропасть. Тем не менее, водитель тягача был встревожен и сообщил по телефону о своих опасениях в штаб. Даже несмотря на то, что цистерна опустела, бензовоз мог в любой момент свалиться с обрыва, увлекая за собой и тягач. Промедление же могло бы привести к тому, что все мы – колонна из более чем сотни автомобилей – стали бы целью для вражеских бомб!

- Хватит! – вздохнул командир в штабе, принимая непростое решение. – Сталкивайте эту цистерну вниз!

Еще несколько секунд назад у нас был новехонький советский бензовоз, наполненный топливом, впервые направлявшийся на юг. Теперь, словно детская игрушка, он катился вниз, ударяясь о горные утесы. Едва цистерна исчезла, автомобили пришли в движение и растворились в джунглях за считанные мгновения до того, как стало совсем светло.

После почти недели пути мы добрались до командного пункта Группа 559, начальник которого принял нас. Он предложил, чтобы наш отряд разделился на две части, одна из которых пошла бы пешком по «тропе Хо Ши Мина», а вторая на грузовиках продолжила бы путь по дороге, возводимой Группой 555.

- В любом случае, – обратился он к нам. – пешком добираться проще!

Я подумал про себя: «Как же можно этому поверить? Просто командиры не привыкли к тяжелым переходам! Грузовиков на всех не хватает, вот он и предлагает идти пешком!» Лишь потом я понял, насколько он был прав.

У нас выдался день отдыха и мы решили провести его, посетив госпиталь Группы 559, расположенный неподалеку. Я никогда не забуду солдата, который с ног до головы был покрыт ожогами от напалма. Об этом свидетельствовали многочисленные повязки. Подойдя поближе, я услышал голос из-под бинтов.

- Куангбинь! – напевал он. – Родина моя…

- Неужели тебе не больно? - воскликнул я.

Пение прекратилось.

- Разумеется, больно! – ответил он и после короткой паузы добавил: - Но мне, в принципе, нравится!

- Тебе это нравится? – изумился я.

- Мне кажется, что напалм вылечил меня от лишая! – и он продолжил. – Куангбинь! Ты прекрасен круглый год!..

Я был потрясен представившимися мне двумя крайностями: ужасающим состоянием обгорелого тела этого солдата и его поразительным оптимизмом.

На следующий день мы начали путешествие по «тропе Хо Ши Мина», которую наши бойцы гордо называют «Трансиндокитайская стратегическая трасса». Это целая сеть дорог, которая тянется на тысячи километров по заросшим лесом горам Чыонгшон, через вьетнамскую, лаосскую и камбоджийскую границы. Военные поспешно строили эти дороги, прокладывая их по серпантинам, бродам вместо мостов, создавая гати из древесных стволов по топким болотам в сотни километров длиной. Вражеские самолеты день и ночь сбрасывают бомбы на мосты, переправы, речные отмели, паромы – на все то, что сооружают наши саперы в этой непроходимой местности. Бомбы, напалм, токсичные вещества, пулеметный огонь – все это привело к тому, что множество деревьев на хребте Чыонгшон остались без листвы и теперь стоят совершенно обнаженные.

Отправляться в путь по этой сети дорог – все равно что сцепиться с врагом в бесконечной и жестокой схватке. Эта кровавая трасса на Юг вымощена отвагой, самопожертвованием, героизмом и страданием водителей, саперов, зенитчиков, посыльных, помщников-комсомольцев, охранников на постах и складах, проводников, которые сражались и умирали на Тропе.

Тропа стала свидетелем самых последних военных разработок, применяемых против нас мощнейшей империалистической державой. Бесчисленные самолеты самых разных образцов сбрасывают на нас все мыслимые виды взрывчатки: осколочные бомбы, зарывающиеся бомбы, зажигательные бомбы, фосфорные бомбы, бомбы замедленного действия, магнитные бомбы, осветительные бомбы, выпрыгивающие мины, мины, закамуфлированные под листву, , «тропические деревья»* - бесчисленные технические достижения, предназначенные для того, чтобы убивать. Но, несмотря ни на что, ночь за ночью колонны автомобилей двигались вперед. Дорога все тянется и тянется, кажется, что ей нет конца. Тропа напоминает мифического дракона, достигающего самого юга нашей страны.

* - акустические устройства, закамуфлированные под древесные ветки и снабженные передатчиком. Служили для акустической разведки и обнаружения конкретных маршуртов Тропы.
                                                                                        
Военно-транспортное подразделение «Куанг Чунг» отвечает за передвижение по Тропе. Это совершенно особое подразделение, которое больше напоминает государство в государстве. У него есть собственные зенитные, саперные, пехотные части, собственная транспортная система и автомобили, собственные системы связи и информации, свои школы, госпиталя, ремонтные станции, наконец, собственные законы и финансовая система. При перемещении по Тропе используются «Чыонгшонские купоны», заменяющие национальную валюту.


8 марта 1966 г., вечер

Мы добрались от «Р», передового командного пункта Группы 559, до 0-50, ее главного штаба. На западе провинции Куангбинь дорога пересекала перевал Старухи Зя (перевал Музя). Известно древнее предание о бедной старой женщине, которой в поисках пропитания пришлось бросить свой дом. Дойдя до начала перевала, она упала замертво, а местные жители назвали перевал ее именем. С тех пор это название и осталось на картах.

Пробираясь в тусклом лунном свете мы подошли к месту, где, исполняя свой долг, пал отважный зенитчик, младший лейтенант Нгуен Вьет Суан. Затем перед нами возник холм Сестренки Нга (Онга). Это известное название, данное солдатами, не найдешь на карте. По дороге молодой работник из штаба Группы 559 рассказал нам историю Нга, молодой девушки из провинции Куангбинь, которая вызвалась помогать зенитной батарее, расположенной в этих горах.
Однажды, когда вражеская авиация бомбила дорогу, наши зенитки открыли ответный огонь. Завязалась яростная перестрелка. Сначала Нга бегом подносила снаряды зенитчикам на вершине холма. Потом один артиллерист у 3-го орудия был ранен и Нга встала на его место. Скоро ранены были расчеты 2-го и 1-го орудий. Командир батареи, находившийся на соседнем холме, с удивлением увидел, что с позиций, даже подвергшихся тяжелым ударам, продолжает вестись огонь, пусть и редкий. Только после боя выяснилось, что расчеты всех орудий на холме были выведены из строя. По своей инициативе Нга стала наводить орудия и стрелять. Ее выстрелы тоже внесли свой вклад в создание огненной завесы, защитившей небо над нашей Родиной.

Холм Онга и перевал Музя – это два известных названия, увековечивших судьбы двух женщин нашей страны.

Миновав перевал Музя, мы попали на дорогу, лишь недавно открытую нашими военными. Сопровождавший нас сотрудник штаба Подразделения 559 вкратце охарактеризовал ее как «самую ужасающую дорогу в Индокитае».

Дорога после продолжительного сезона дождей размыта и усеяна пнями и воронками от бомб. На солдатском жаргоне воронки называются «куриными гнездами», но нам кажется, что тут больше бы подошло слово «буйволиные» или даже «слоновьи». Чтобы восстановить движение, саперы срубают деревья толщиной с бедро и укладывают их в грязь, но это делает дорогу еще более трудной. Грузовики еле-еле ползут, раскачиваясь из стороны в сторону. Сидеть внутри – пытка. Одной рукой нужно крепко ухватываться за сиденье, другой – упираться в крышу. Но даже это не спасает от периодических и болезненных ударов головой.

Мы едем всю ночь напролет, не смыкая глаз. Грузовик движется почти в полной в темноте, словно на ощупь. Чтобы не привлечь внимание вражеских летчиков, водители снимают фары и устанавливают их на бампер так, что они освещают дорогу не более чем на два метра вперед. Если впереди начинается подъем, с обочин дорог кричат: «Гаси фары! Гаси фары!». Действительно, при подъеме бампер грузовика задирается вверх, и фары начинают светить прямо в небо.
Водители на Чыонгшонской тропе часто шутят: «Это война слепого с глухим!».

Нас поражают вражеские пилоты – они следят за перевалами днем и ночью. Звук самолетов-разведчиков OV-10 «Бронко», выписывающих над нами круги, не стихает ни на минуту.

Всю ночь напролет с самолетов сбрасывают осветительные шашки. Едва успевает догореть одна, вниз сразу же отправляется вторая. За каждый вылет сбрасываются десятки шашек. Они лениво спускаются вниз на парашютах, освещая все вокруг. Кажется, что в их свете можно отыскать иголку в джунглях. Но длинные колонны наших автомобилей минуют перевалы. Мы открыты для врага, но он, тем не менее, слеп. Иногда возникает ощущение будто, наоборот, вражеские самолеты готовы дрогнуть и отчаянно отстреливаются не целясь. На самом деле, конечно, солдаты и водители тщательно замаскировали каждый автомобиль ветками и листвой.

Повсюду вокруг нас разрывы бомб. Среди них мы совсем оглохли и ничего не слышим. Только если водитель заглушит мотор можно различить рев самолетов, которые проносятся прямо над нашими головами, едва не касаясь самых макушек деревьев.

У водителей есть своя теория: даже если мы движемся, самолеты-разведчики могут нас и не заметить. Если они нас заметят, то не обязательно откроют огонь. Если они и откроют огонь, то, может быть, и не попадут. А если грузовик все-таки будет подбит, то есть вероятность, что нас не зацепит. Ну, а если уж ранит – то, может, и не до смерти.

Такие рассуждения успокаивают – ты понимаешь, что вероятность погибнуть вовсе не так высока. И потому вереница наших автомобилей ночь за ночью продолжает свое путешествие.

Конечно, все не так просто. Оборона Тропы требует колоссальных организационных усилий. В ключевых пунктах пути находятся десятки строителей и юных добровольцев, которые днем и ночью восстанавливают дорогу, едва враг успевает ее уничтожить. Зенитные орудия и пулеметы не дают врагу свободно бомбить Тропу. Командиры ищут особые способы воодушевить шоферов, которым приходится вступать в жестокие схватки с врагом на важнейших отрезках трассы. Например, в моменты наибольшей нагрузки, когда требуется быстро доставлять рис на фронт, на дальний конец перевала отправляется комиссар части. Каждый водитель, перебравшийся с грузом через перевал, получает почетную грамоту и всеми ценимые советские часы «Полет».

Тем не менее, некоторые водители теряют боевой дух и не могут ехать дальше. Пытаясь уклониться от дальнейшего пути, кое-кто даже специально совершает различные проступки, чтобы быть привлеченным к ответственности, попасть под суд и загреметь в тюрьму. Один водитель пропал в джунглях с грузовиком, полным еды, на весь сухой сезон. Он появился, чтобы принять наказание, только после того, как начались дожди и дальнейшее движение на автомобилях стало невозможным.


Тха Ме [Лаос], 15 марта 1966 г.

Мы достигли командного пункта Группы 559, мозга стратегической дороги на Юг. Он располагается в Тха Ме, в поросших джунглями горах на границе Вьетнама и Лаоса.

Весь командный пункт находится под землей, его главное помещение может принять несколько сотен человек. Кроны деревьев здесь образуют сразу три-четыре уровня, лесная завеса настолько плотная, что через нее проникают лишь маленькие лучики света, не больше ладони. Но даже в таких условиях в штабе кипит жизнь, куда ни посмотри, везде тянутся телефонные кабели.

Мы остались здесь на два дня – надо было проработать с командованием Группы я 559, штабом, тыловой и медицинской службой вопросы снабжения продовольствием и лекарствами, связи. Нам рассказали об особенностях дороги, ожидающей нас дальше, поделились опытом, которым мог бы пригодиться на пути.

Ночью 14 марта мы отправились дальше. Между двумя и тремя часами начался относительно ровный участок дороги. Здесь можно было двигаться быстрее, все понемногу начали дремать. Внезапно грузовик тряхнуло, и он повалился на бок. По своему опыту я знал, что пассажиры перевернувшейся машины часто получают тяжелые травмы, но водитель может отделаться легким испугом – он первым понимает, что происходит, и успевает сгруппироваться. Я сделал то же самое – уперся руками в сиденье и крышу и приготовился к дальнейшему вращению грузовика. Однако, к счастью, автомобиль замер, лежа на боку.

Грузы – рюкзаки, оружие, боеприпасы, продовольствие, котелки – в дороге лежали на полу в центре кузова. Теперь же они и люди, сидевшие напротив, обрушились на меня и моих соседей. Несколько мгновений спустя нам удалось открыть дверь и выползти наружу. Яркий лунный свет позволил быстро понять, что произошло. Водитель заснул. Он проснулся от толчка, когда машина въехала в поворот. Можно было подумать, что она в воздухе и начинает падать. Он круто повернул руль вправо к склону горы, куда, как ему показалось, уводил путь. Теперь же грузовик лежал на боку на середине дороги.

Вскоре нас нагнала вторая машина, все пассажиры выскочили наружу.

- Где бревно? – спросил нас комиссар.

Не знаю, что навело его на такую мысль, но с самого начала пути по Тропе комиссар требовал, чтобы в каждом грузовике обязательно было бревно на случай аварии. Машины и так были до отказа забиты людьми, продовольствием, различным имуществом. Никому не хотелось, чтобы в дополнение к этому по кузову перекатывалось здоровенное бревно длиной четыре-пять метров, грозя при малейшей потере бдительности отдавить пассажирам пальцы. И ведь эти неудобства могли быть оправданны только в том случае, если бы грузовик перевернулся. Естественно, никто не осмелился открыто оспорить приказ, но он вызвал немало разговоров.

- Опыт, как же! – ворчали мы. – Тропа ведь проходит по джунглям! Тут что, мало деревьев? На кой черт нам тащить это бревно?

Так и получилось, что на промежуточном пункте отдыха все согласились: бревно надо выбросить.

Комиссар был в ярости. Все мы были отправлены в лес, чтобы срубить дерево. Машина перевернулась в самой середине опасного участка, где совсем недавно закончилась бомбардировка. Деревья по бокам дороги все еще полыхали, а некоторые уже успели превратиться в угольные столбы. Пришлось потратить полчаса, прежде чем нашелся подходящий пятиметровый ствол, который мы принесли назад. Используя его в качестве рычага, мы вдесятером тянули и толкали, пока, наконец, грузовик не принял нормальное положение. Двигатель завелся, и мы вновь отправились в путь.
Tags: "На плато Тэйнгуен", перевод
Subscribe

  • "Солдат Легиона", глава III, продолжение

    Через четыре часа после отплытия из Хайфона окружающий вид претерпел заметные изменения, часто стали попадаться невысокие холмы. Чем дальше мы…

  • Про иллюстративный материал

    А вот, кстати, вопрос - насколько нужны комментарии/иллюстрации/другое к тексту перевода? Всего ли вам хватает или, наоборот, что-то мозолит глаз?…

  • "Солдат Легиона", глава III, начало

    Глава III Некоторые сведения о Тонкине – Хайфон – Фуланг-Тхыонг – 2-й батальон – Восстание Йентхе – Колонна генерала Годэна – Сюрприз в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • "Солдат Легиона", глава III, продолжение

    Через четыре часа после отплытия из Хайфона окружающий вид претерпел заметные изменения, часто стали попадаться невысокие холмы. Чем дальше мы…

  • Про иллюстративный материал

    А вот, кстати, вопрос - насколько нужны комментарии/иллюстрации/другое к тексту перевода? Всего ли вам хватает или, наоборот, что-то мозолит глаз?…

  • "Солдат Легиона", глава III, начало

    Глава III Некоторые сведения о Тонкине – Хайфон – Фуланг-Тхыонг – 2-й батальон – Восстание Йентхе – Колонна генерала Годэна – Сюрприз в…