Записки от скуки (real_brighter) wrote,
Записки от скуки
real_brighter

Categories:

"На плато Тэйнгуен", глава I

Итак, помолясь, начнем.

Ле Као Дай

На плато Тэйнгуен

* - На всякий случай. У вьетнамцев первой идет фамилия, затем - одно или два имени. Обращаются друг другу по последнему имени. Фамилий немного, одинаковая фамилия вовсе не означает, что люди - родственники.


Посвящается
Боевым товарищам, павшим на поле боя, которым не суждено вернуться домой,
Матерям и женам, нашим То Тхи*,
Проглядевшим глаза, всматриваясь в горизонт...

* - легендарная героиня, которая так долго ждала своего мужа с войны, что превратилась в камень.


Глава I. Подготовка

Ханой, 15 декабря 1965 г.
С первых дней эвакуации Ханоя* в 103-м военном госпитале**, где я тогда трудился, вошло в обычай, что руководство и простые сотрудники работали без праздников и выходных***. Это позволяло иногда выкраивать по три-четыре дня, чтобы навещать наши семьи, покинувшие столицу.

* - вскоре после начала бомбардировок Северного Вьетнама, правительство приняло решение об эвакуации большинства учреждений и членов семей остающихся в прилегающие провинции.
** - вместе со 108-м военнымгоспиталем один из двух ведущих госпиталей СРВ того времени, сохраняющий высокий авторитет и в наши дни.
*** - в ДРВ тогда действовала шестидневная рабочая неедля.

Как-то раз я за день провел четыре экспериментальные операции на собаках, завершив тем самым свою программу исследований на год. В результате я смог выехать в провинцию Бакзянг, к жене Хыонг и дочери Лок. В воскресенье вечером я вернулся обратно. Едва успев выйти из вокзала и направившись по улице Ханг Лонг (нынешняя Ле Зуан), я услышал, как кто-то окликнул меня. Из уличного ресторанчика лапши «фо»* выбежал Бить, доктор 103-го военного госпиталя.

* - во Вьетнаме до сих пор распространены лавки, специализирующиеся на одном-двух блюдах, особенно говяжьей или куриной лапше "фо"

- Слышал новости? – крикнул он.

Я остановился и удивленно спросил. – Какие новости?

- В пятницу тебя телеграммой вызвали в Управление военно-медицинской службы.

Я удивился еще больше. – Но я не получал никакого вызова. Все это время я был с семьей.

Бить стал первым, кто оповестил меня о новой важной обязанности, которая ждала впереди. Обязанности, к которой в это время готовится каждый работник.



16 декабря 1965 г.

Сегодня пришла телеграмма с требованием нескольким сотрудникам 103-го и 108-го военных госпиталей явиться в Управление военно-медицинской службы для назначения на новые должности.

Из Вандиня, места, где с начала 1965 г. в эвакуации располагался наш госпиталь, мы на велосипедах отправились в Ханой. Погода была еще теплая, несмотря на то, что уже начиналась зима. Яркие солнечные отблески играли и переливались в голубых и желтых оттенках полей спелого, наполовину убранного риса. Внезапно эту идиллию нарушил раздавшийся над головой рев, как будто кто-то разрывал огромный кусок шелка. В прекрасном голубом небе пронеслись три американских истребителя, оставив за собой белые следы, похожих на длинные полосы шелка. Три скрученных полосы долго висели в воздухе, пока со временем не растаяли.

Впервые более чем за год – если быть точным, с 5 августа 1964 г. – рев вражеских самолетов вновь внезапно наполнил небо над Севером после 10 лет мира.

Хотя никто не знал, какие конкретно назначения нас ожидают, мы нисколько не сомневались. Разумеется, нам предстоит «ди Б» - отправиться на Юг.

В ту ночь мы собрались в большом и хорошо освещенном зале в Главном управлении тыла в Ханое. Ву Ван Кан, заместитель начальника управления и начальник Управления военно-медицинской службы, сообщил о решении Министерства национальной обороны – для обеспечения нужд армии нам необходимо развернуть госпиталь оказания специализированной медицинской помощи солдатам Южного фронта.

- Главное управление тыла уже определилось с руководящим составом этого госпиталя. – продолжал Кан. – Доктор Во Ван Винь, заместитель начальника Управления военно-медицинской службы, назначен начальником госпиталя, доктор Кхуат Зуи Кинь – его комиссаром , доктор Ле Као Дай – заместителем начальника по хирургии, доктор Чан Нам Хынг – заместителем по терапевтии, доктор Ле Конг – заместителем по тылу.

Мы слушали, как Кан дополняет этот список, называя других сотрудников 103-го и 108-го военных госпиталей, двух ведущих учреждений в нашей системе военной медицины.

- Хирургия: Динь Ван Лак, заместитель начальника отделения нейрохирургии 108-го госпиталя, Ле Ши Лием, начальник отделения брюшной хирургии 103-го госпиталя, Чыонг Конг Кан, заместитель начальника отделения неотложной помощи и ортопедии 108-го госпиталя.

- Терапевтия: доктор Нгуен Ван Ау, начальник инфекционного отделения 108-го госпиталя, доктор До Суан Тьыонг, начальник отделения гастроэнтерологии 103-го госпиталя, доктор Ву Бить из отделения нейрологии 103-го госпиталя, доктор Нгуен Кань Кау из отделения дерматологии и физиотерапии.

- Другие специальности: доктор Дао Зя Тхин из отделения отоларингологии 108-го госпиталя, доктор Чан Куанг Минь, офтальмолог, доктор Нгуен Чунг Лыонг, специалист по челюстно-лицевой хирургии.

- Клиническая диагностика: доктор Фам Фу Тхо из отделения анестезиологии 108-го госпиталя, доктор Ле Дык Ту, биохимик из института военной медицины, доктор Нгуен Куанг Хюи, микробиолог из 103-го госпиталя, доктор Ха Ньыонг, патологоанатом из 108-го госпиталя.

Мы возлагаем большие надежды на этих людей, отобранных среди наиболее профессиональных специалистов из лучших военных госпиталей.

При переброске на фронт нам необходимо держать сам факт создания госпиталя и его конкретное положение в строгой тайне, чтобы не дать врагу возможность утверждать о «вторжении Северного Вьетнама в Южный»*, а также не позволить ему определить направления будущих наступлений наших солдат.

* - указание на различие в восприятии войны во Вьетнаме и в США. Большинство вьетнамцев рассматривало войну, как попытку объединения искусственно разделенной на части ранее единой страны, невозможного политическими методами после провозглашения на юге Республики Вьетнам. США же видели в действиях ДРВ агрессию одного государства против другого.

В соответствии с принятым порядком обеспечения секретности, каждому военно-медицинскому подразделению на Южном фронте присваивается условное обозначение. Нашим названием станет «Группа 84». Мы, руководители госпиталя, вместо настоящих имен будем использовать псевдонимы. Некоторые взяли в качестве псевдонимов имена своих детей, другие воспользовались южным обычаем называть детей по порядку рождения. Винь взял себе псевдоним Дао, по имени своего старшего сына. Хынг – второй ребенок в семье, поэтому его будут называть Ба - «Третий»*. Я родился пятым, поэтому мой псевдоним – Шау, «Шестой». Все наши удостоверения и документы, указывающие на связь с Севером, останутся здесь, а мы будем использовать удостоверения, выданные Национальным фронтом освобождения Южного Вьетнама.

* - Вьетнамская традиция именовать детей начиная со Второго, для того, чтобы защититься от злых духов, особенно стремящихся причинить вред первенцу.

Место, куда нам предстоит отправиться, обозначено как 9-B3. Никто из нас не представляет, где в действительности оно располагается. Лишь только наши высшие руководители знают, что 9-B3 – это позиция поблизости от стыка границ Вьетнама, Лаоса и Камбоджи, на фронте плато Тэйнгуен.



Ханой, 17 декабря 1965 г.

Многие вьетнамские семьи после окончания войны Сопротивления против Франции в 1954 г. оказались разъединены. Из моих сестер три живут на Юге. Несколько раз родители получали от них короткие письма, какие описал То Хыу в своем стихотворении «Письма с юга».*

* - в те времена официальное почтовое сообщение между Севером и Югом отсутствовало. Личные письма приходилось пересылать через знакомых и родственников, эмигрировавших во Францию.

Все сильнее чувствуется боль страны, разорванной пополам…

5 августа 1964 г. после «Тонкинского инцидента» США взяли курс на эскалацию войны, начав бомбардировки Северного Вьетнама. В ту ночь наша семья вернулась из поездки на курорт Шамшон в провинции Тханьхоа. Через громкоговорители у школы Нгуен Зу рядом с нашим домом сообщили о том, что американские самолеты нанесли удары по провинциям Куангбинь, Нгеан, Тханьхоа и Куангнинь. Стало ясно, что что-то очень серьезное разворачивается вокруг. И никто из нас тогда не мог предположить, что пройдет более десяти долгих лет, прежде чем мы все вновь сможем собраться вместе.

Той же ночью приехала карета скорой помощи из 108-го госпиталя, которая отвезла меня в Латьчыонг. Там нужно было прооперировать военных моряков, ставших первыми пострадавшими в ходе бомбежек. Едва вернувшись оттуда я сел на другую машину, на которой добрался до аэропорта Зялам, а оттуда на вертолете на остров Хонгай*, чтобы оказать помощь еще одному солдату с серьезным ранением груди. По прибытии я обнаружил, что его грудная клетка была переломана, в ней было отверстие размером с ладонь, обнажавшее диафрагму, которая опускалась и поднималась прямо на моих глазах.

* - расположен рядом с известной бухтой Халонг.

Так как я возглавлял отделение хирургии грудной полости в 108-м военном госпитале и был ведущим хирургом Управления военно-медицинской службы при Министерстве обороны, то ко мне обращались в тяжелых случаях, которые находились за пределами возможностей обычных полевых госпиталей.

Вертолет, приземлившийся на пляже Байтяй, окружила большая толпа людей, которые никогда раньше не видели, чтобы в качестве скорой помощи использовалась авиация. Как только мы сели, молодой пилот обернулся ко мне и улыбнулся. «Пока мы летели», сказал он, «в небо над Севером вторглись американские самолеты. Я не стал говорить вам об этом, чтобы не испугать. Нам повезло. На этом неповоротливом вертолете, без всякого вооружения, от американцев было бы не уйти!»

Первые месяцы этого года были наполнены напряженной деятельностью по повышению обороноспособности нашей страны. Повсюду на окружавших Ханой полях солдаты устанавливали зенитные пулеметы, длинные стволы которых смотрели в небо. По ночам колонны грузовиков с зенитными ракетами, такие длинные, каких мы никогда не видели, оставляли глубокие колеи на дорожном асфальте.

Рабочие бригады наводят понтонные мосты через Красную реку и ее рукав Дуонг. Целые ночи напролет мерцают огоньки их ламп. Бесконечные колонны юношей в военной форме с рюкзаками за спиной непрерывно маршируют по улицам Ханоя, занимаясь военной подготовкой.

В течение нескольких лет действует карточная система на продовольствие и такие товары, как ткани, одежду, дрова, уголь и керосин. У каждой семьи есть своя книжка с карточками. Поначалу удовлетворять свои потребности было несложно. Однако ближе к концу этого года с получением пайков по карточкам возникли трудности. Как мужчины, так и женщины выстаивают длинные очереди у государственных магазинов. Некоторые семьи вынуждены подниматься в четыре-пять утра, чтобы занять место в начале очереди.

Сократилось количество ресторанов. Только несколько крупных государственных ресторанов продают по утрам фо, да и то только в течение одного-двух часов. Некоторые люди в очередях теряют терпение и вымещают свое недовольство на продавцах. Прилавки с продовольствием на рынке Донгсуан исчезли. На тротуарах улицах Ханг Дао и Ханг Нган появились небольшие прилавки, с которых продают мешки разных размеров. Их покупатели – солдаты или руководящие сотрудники - за раз берут сразу с десяток мешков.

Какой-то солдат отдал вещи в починку в лавку рядом с рынком Хом. Когда он вернулся за ними на следующий день, старый мастер не взял с него денег. Он посмотрел на солдата и улыбнулся.

- И думать не смей! – сказал он. – Тебе скоро в далекий путь.

Кажется, что все здоровые парни в Ханое и на всем севере готовы «ди Б» (выступить в Южный Вьетнам) или «ди С» (отправиться в Лаос). Эти условные обозначения уже ни для кого не секрет. Ханойские старушки, жуя бетель*, гордо и важно сообщают друг другу: «Мой сын собирается «ди Б» или «ди С».

* - Википедия про бетель.

Продавщицы в аптеке на улице Ханг Бай с удивлением смотрели на солдат, в больших количествах скупавших презервативы Primeros, причем всегда самого большого размера. Неизвестно, кому первому пришла в голову мысль упаковывать в презервативы лекарства, сахар и «жуок» (измельченную вяленую свинину). Для этой цели презервативы подходили великолепно, ведь они были легкими и совершенно не пропускали влагу. Мой приятель восторженно сообщил: «Я запихнул целый килограмм жуок в один презерватив! Он так растягивается!». Прошло несколько месяцев и тот же приятель, миновав бесчисленные перевалы и ручьи, наконец добрался до фронта. «Черт!», воскликнул он, «У этой свинины ужасный вкус! Ее невозможно есть!». Оказалось, что презерватив был со спермицидной смазкой. Всего лишь мизерное, незаметное глазу количество смазки, попав на жуок, делало его безнадежно испорченным.

С начала 1965 г. американские самолеты перешли к интенсивным бомбардировкам Севера. Они нанесли удар по рынку Вандинь как раз в тот момент, когда у прилавков толпились люди. Жертвы исчислялись сотнями, а наш госпиталь был переполнен ранеными.

Улицы Ханоя опустели. Правительственные работники обходят каждый дом и уговаривают жителей уехать. По дорогам из города движутся грузовики и машины, перевозящие стариков, детей, чемоданы, одеяла, москитники, свиней, кур, собак и кошек. Целые учреждения эвакуируются в отдаленные районы. Столичные кварталы безлюдны. Но субботними вечерами и по воскресеньям загородные дороги переполняются людьми на велосипедах, которые хотят навестить своих детей, отправленных в эвакуацию. Родители навешивают на рули всякие сумки и коробки, нагружают велосипеды рисом, курами, горшками, сковородками, дровами.

Строительные организации соорудили новые индивидуальные бетонные убежища в виде поставленных вертикально труб с крышками. Они повсюду – в парках, на газонах, вдоль обочин, берегов рек, тротуаров. Водонепроницаемые и прочные, они отлично выполняют свои функции. Когда настанет мир, может быть, их можно будет использовать как основу для колодцев.



Ханой, 18 декабря 1965 г.

Новость о том, что я отправляюсь на Юг, жена восприняла спокойно. Как и многие другие, мы давно были готовы сражаться за освобождение Южного Вьетнама и объединение страны.

Мой свояк Тэ работал заместителем директора в школе для детей с Юга . Он был женат на Хонг, сестре моей жены. Год назад, на Тэт*, он оставил семью и отправился на Юг. С тех пор мы ничего не слышали о нем.

* - Новый год по лунному календарю. Главный праздник вьетнамцев. Примерно как Новый год, 23 февраля, 8 марта и 9 мая вместе взятые.

После окончания Войны Сопротивления против Франции относительно мирные годы длились недолго. Американцы и их союзники быстро нарушили условия Женевских соглашений . Пролетели два года, в течение которых должны были состояться всеобщие выборы. Однако затем пришли сведения о том, что власти в Южном Вьетнаме преследуют и убивают оставшихся там прежних бойцов сопротивления . Нависла угроза того, что страна останется разделенной еще долгое время. Поэтому начиная с 1959-1960 годов первые отряды стали тайно переправляться на Юг.

В состав первых вооруженных отрядов вошли те, кто ранее переместился на Север по условиям Женевских соглашений*. За ними последовали некоторые наши работники. В то время быть выбранным, чтобы отправиться в Южный Вьетнам или Лаос, означало высшую честь, о которой мечтал каждый член партии.

* - по условиям Женевских соглашений, от 130 до 150 членов патриотического фронта Вьетминь должны были временно переместиться на север. Предполагалось, что они смогут вернуться обратно после всеобщих выборов и объединения страны.

Однако теперь, когда США перешли к эскалации конфликта, распространив его на Северный Вьетнам, из факта переправки людей и техники уже не делалось большого секрета. Каждая семья, каждый партийный работник, каждый солдат – все были готовы откликнуться на призыв. Таким образом, в моей семье, равно как и во многих других, новое назначение было воспринято как должное. Моя жена Зянг Хыонг*, в дополнение к работе преподавателем в эвакуированном художественном училище, прикладывала все усилия, чтобы получше собрать меня в путь.

* - по традиции, женщины, выходя замуж, сохраняют девичью фамилию.

Мы познакомились в разгар Войны Сопротивления после окончания кампании «Ха Нам Нинь»* в 1951 г. В то время я был начальником медицинской службы 88-го полка 308-й дивизии. Наша часть отступила в Куантин, мирный тыловой район провинции Тханьхоа, на переформирование. Там я и встретил Хыонг, которая вместе с семьей жила в эвакуации.
Хыонг была старшей дочерью в творческой семье. Ее отец – Ву Нгок Фан, известный писатель, а мать – поэтесса Ханг Фыонг.

* - распространенное название боевых действий в трех провинциях к югу от Ханоя - Ханам, Намдинь и Ниньбинь - в 1951 г. Подробно описано у Ф.Дэвидсона.

На момент нашего знакомства я был глубоко увлечен литературой. Во время продолжительных переходов из Северного приграничного района к окрестностям столицы и далее на юг Северного Вьетнама каждую ночь я отдавал переводу на вьетнамский язык повести Э. Казакевича «Звезда», пользуясь ее французским изданием «L’Etoile». Хыонг стала первым моим читателем, перевод ей понравился. Она даже начисто переписала для меня черновик перевода.

Затем я отправился со своей частью участвовать в Хоабиньской кампании, затем на Северо-Запад (Тэйбак) и, наконец, в Северный Лаос. Хыонг же переехала из 4-го военного округа в Северный освобожденный район , где поступила в художественное училище. Как-то лунной ночью в жестокой схватке наша часть смела французский сторожевой пост Туву. Там я получил письмо от Хыонг, в котором она привела несколько французских строк, очевидно принадлежавших Мадлен Риффо.

В перерыве между кампаниями я навестил Хыонг в провинции Туйенкуанг, куда перевели художественное училище. Наши чувства стали гораздо глубже. В разгар самых ожесточенных боев в 1954 г. мы поженились. Свадьба получилась очень простая. «Платьем» невесты была новая блузка из ткани защитного цвета, жених нарядился в военную форму, одолженную у друга.

Брак зарегистрировали в народном комитете общины, в которой проживали в эвакуации родители Хыонг. Свидетелями стали дядя Хыонг, Фан Кхой, и писатель То Хоай. После официальной церемонии мы организовали «банкет» из двух кур, запеченных на костре, дрова для которого Хыонг и ее сеста Ханг собрали накануне.

Первую брачную ночь мы провели во временной хижине родителей Хыонг, сами они ушли ночевать к соседям. Спали мы на скрипящей лежанке из бамбука. Мои родные не смогли посетить свадьбу, так как жили далеко, а дороги подвергались интенсивным бомбардировкам. Поэтому после свадьбы я поехал представить Хыонг родителям и братьям, которых эвакуировали в Тханьку в провинции Футхо. Мы совершили опасное путешествие на лодке от водопадов Куит до Доанхунга в провинции Футхо, откуда пешком добрались до Тханьку.

Однако даже после того, как в 1954 г. наступил мир, Хыонг провела несколько сложных лет, участвуя в осуществлении аграрной реформы. Только после этого она смогла вернуться, закончить свое художественное образование и поступить в институт изобразительных искусств. Пронеслось несколько коротких, но счастливых лет совместной жизни. По окончании института Хыонг осталась работать в нем как преподаватель. Я же служил в медицинском училище, 108-м и, наконец, в 103-м госпитале.



Ханой, 20 декабря 1965 г.

Получив новые назначения, мы передали дела нашим сменщикам и приступили к формированию нового госпиталя. Руководство госпиталя и его партийный комитет собрались, чтобы обсудить вопросы подготовки и переправки необходимого оборудования. Нам нужно развернуть на Юге специализированный госпиталь, способный заниматься случаями, находящимися вне возможностей обычных полевых госпиталей.

Никто не имеет ни малейшего представления о том, что такое война на Юге, в каких условиях нам предстоит жить и трудиться. Тем не менее, все мы преисполнены оптимизма и решимости.

Новый госпиталь решено создать, ориентируясь на лучшие северные госпитали – 108-й и 103-й. Все распланировано, составлены списки оборудования. Непрерывно летят телеграммы в 5-й, 9-й и 10-й военные госпитали с просьбами выделить медицинский персонал. Мы собираем молодых докторов, сестер, сиделок и техников. Некоторые из них только-только закончили обучение.

Основной проблемой являются лекарства и оборудование. Еще никогда на юг не отправлялся госпиталь такого масштаба. Мы заказали технику, которую использовали бы в нормальных условиях на севере: рентгеновские аппараты, химические лаборатории, хирургический инструмент, современные хирургические лампы, мощные паровые стерилизаторы, электрические и дизельные холодильники, больничные халаты для взрослых и детей, койки, москитники, одеяла, справочники, книги для пациентов. Отправлены заказы на лекарства и химические вещества в количествах, рассчитанных на три года. Несмотря на обычные строгие ограничения, нам разрешено посещать военные склады и лично отбирать любые лекарства и оборудование.

Главное управление тыла и Управление военно-медицинской службы с согласия Министерства здравоохранения дали нам большие полномочия. Если чего-то нельзя найти в военных медицинских учреждениях, к нашим услугам вся система гражданской медицины. Если в наличии есть только две партии какого-либо лекарства или две копии справочника мы имеем право взять одну с собой на юг, оставив только одну на севере. Суровые лица, как будто олицетворяющие строгие инструкции, смягчаются в вежливой улыбке, стоит только начать фразу волшебными словами: «Для удовлетворения нужд Южного фронта…».

Фармацевт Бинь, начальник склада C, посмотрев на огромную гору отобранных нами предметов, дал неожиданный совет: «Пытаться переправить эти вещи на юг – все равно что посылать их на Луну. Вы ведь ничего не знаете о том, что вас ждет там. Вы даже не знаете, сможете ли доставить все это до места. А даже если сможете – кто скажет, потребуются ли они вам вообще или нет. Почему бы вам не побывать сначала на юге самим, посмотреть, что к чему и только после этого отбирать необходимое?»

На эти слова не обратили внимания. Начальники всех отделений по-прежнему запрашивали максимально полное количество снаряжения и аппаратуры, которая должна была быть в лучшем госпитале фронта.

Виню, начальнику госпиталя, во время войны с французами четыре раза довелось преодолеть путь вдоль хребта Чыонгшон*. Он отвел меня в сторону и шепнул: «Нам придется стать Робинзонами на необитаемом острове».

* - горная цепь, разделяющая равнинные районы Вьетнама с одной стороны и Лаоса и Камбоджи - с другой. По хребту проходит граница между этими странами, а во время войны - линии коммуникаций, известные как "тропа Хо Ши Мина".

Некоторые начальники строят наполеоновские планы.

- Главное управление поручит военным инженерам построить госпиталь еще до вашего прибытия, чтобы вы могли сразу приступить к работе. – сказал нам один. – Раненых будут доставлять на автомобилях. Если потребуется дистиллированная вода – построим отдельный завод.

- Нужен будет кислород для тяжелораненых, - добавил другой, - развернем его производство. Тут, правда, есть проблема: объемы выпуска получатся на уровне нескольких сотен баллонов в день, а вам вряд ли потребуется больше нескольких штук.

Другие работники, особенно среднего звена, высказываются более трезво. Они призывают нас готовиться к суровым испытаниям. Однако на волне оптимизма и воодушевления мы не обращаем на такие советы много внимания.
Продолжение здесь.
Tags: "На плато Тэйнгуен", перевод
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments